Юр. практика
  • Register

Тел: 8(961)108-05-35
Тел: 8(953)295-42-07

Жалоба

 

В Совет Европы Генеральному секретарю    

        Европейский суд по правам человека. Страсбург, Франция

 

 

 

Жалоба

 

                                                                                                                                                 I. Стороны

                                                                                                                                              A. Заявитель

                                                                                                                               1. Фамилия заявителя

                                                                                                                                                     Вопилов

                                                                                                                                        2. Имя, отчество

                                                                                                                               Николай Николаевич

                                                                                                                                          3. Гражданство

                                                                                                                             Российская Федерация

                                                                                                                                           4. Род занятий

                                                                                                                                бывший военнослужащий

                                                                                                                       в настоящее время  юрист

                                                                                                                        5. Дата и место рождения

                                                                                                              18 декабря 1975 года рождения

                                                                                                                                6. Постоянный адрес

                                                                       241012 г. Брянск ул. 3- го Интернационала д.14 кв.175

                                                                                                                                    7. Номер телефона

                                                                                                                                              89208346005

                                                                                 8. Адрес места, где проживает в данный момент

                                                                       241012 г. Брянск ул. 3- го Интернационала д.14 кв.175

                                                                                               B. Высокая Договаривающаяся Сторона

                                                                                                                       13. Российская Федерация

II. Описание фактов

Я Вопилов Н.Н. обратился в Брянский гарнизонный военный суд  с заявлением об оспаривании действий командира войсковой части 61424 связанные с исключением из списков части без обеспечения в частности денежной вещевой компенсацией.

Решением Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года моё заявление об оспаривании действий командира войсковой части 61424 связанных с исключением из списков личного состава части без обеспечения, в частности денежной вещевой компенсацией за 2003-2004 год не было удовлетворено, в требований о взыскании денежной вещевой компенсацией за 2003-2004 и отмены приказа об исключении из списков части было отказано.

Цитата из решения: «Из возражений командира войсковой части 61424 усматривается, что заявитель о выплате денежной компенсации за вещевое имущество за 2003-2004 год в войсковую часть не обращался. В настоящее время, вещевое имущество имеется на складах части. Заявитель или его доверенное лицо, может получить его в любое время.

Учитывая изложенное, суд находит, что хотя заявитель и имеет законное право на получение вещевого имущества, а за 2003-2004 год и его денежную вещевую компенсацию, однако он ни за положенным вещевым имуществом, ни за его компенсацией за 2003-2004 год не обращался, а обратился сразу в суд» (абзац 3-4 стр.8 решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года).

Цитата из кассационного определения: « В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с решением суда просит его отменить, и не передавая дело на новое рассмотрение, принять по нему новое решение.

В обоснование жалобы он указывает, что вывод суда о том, что он уклоняясь от получения ДКВИ, злоупотребил своим правом, не соответствует обстоятельствам дела и является необоснованным (абзац 12-13 стр.2 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Так судом оставлено без внимания то обстоятельство, что 29 июня 2006 года он обращался к командованию воинской части с рапортом о невыплате ему ДКВИ за 2003,2004, 2005 и 2006 и части денежного довольствия (абзац 14 стр.2 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Командир войсковой части 61424 своим письменным ответом от 7 июля 2006 года, который им был получен 13 июля 2006 года, отказал ему в выплате ДКВИ за период 2003-2006 год и предложил получить названную надбавку 12 июля 2006 года (выдержка из абзаца 2 стр.3 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, заявитель до исключения из списков личного состава воинской части(18 июля 2006 года) с рапортом о выплате ДКВИ за 2003-2004 года не обращался. Не обращался Вопилов и за получением предметов вещевого имущества, положенных ему к выдаче за эти годы, а также за 2005 и 2006 год.

Поэтому вывод суда о том, что Вопилов не имеет права на получение ДКВИ за период с 2003 по 2004 годы включительно, является обоснованным» (абзац 5-6 стр.3 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Цитата из надзорного определения Судьи надзорной инстанции Московского окружного военного суда: Судья надзорной инстанции Московского окружного военного суда определением от 3 мая 2007 года об отказе в истребовании дела не нашел оснований для истребования дела для его проверки и указал:

«Нахожу, что доводы надзорной жалобы в соответствии со статьёй 387 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не могут повлечь отмену или изменение судебных постановлений в порядке надзора по следующим основаниям:

Как следует из имеющихся материалов. Заявитель до исключения из списков личного состава части с рапортом о выплате денежной вещевой компенсации не обращался, как не обращался он за вещевым имуществом, положенных ему к выдачи за эти годы, а также за 2005-2006 годы (абзац 9-10 стр.2 надзорного определения судьи Московского окружного военного суда от 7 мая  2007 года)».

Письмом от 8 июня 2007 года согласился с надзорным определением судьи Московского окружного военного суда от 3 мая  2007 года председатель Московского Окружного военного Суда Российской Федерации.

Судья Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации Калиниченко Ю.А. в надзорном  определении от 19 ноября 2007 года об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, со ссылкой на пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, отметил, что письменное обращение отказ командира войсковой части  61424 в выплате вещевой компенсации действительно имеется в материалах дела и оно опровергает вывод суда, о том что заявитель с рапортом о выплате ДКВИ за 2003-2004 год не обращался, но так как это обращение не было исследовано согласно протокола судебного заседания и так как суд основывает решение суда только на исследованных доказательствах, а заявитель, имеющий юридическое образование не заявил ходатайства об исследовании данного доказательства, то при таких обстоятельствах решение по существу правильное норм процессуального права не допущено:

Цитата из надзорного определения Судья Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации: « Что касается денежной вещевой компенсации за 2003-2004 годах, то как видно из решения, суд пришёл к правильному выводу, что Вопилов Н.Н. имеет право на её получение, однако он с соответствующим рапортом не обращался.

Исследовав накладные на вещевое имущество, суд отметил, что сумма компенсации за 2003,2004 годы составляет 2560 рублей 59 копеек и право на ее получение может быть восстановлено командиром войсковой части 61424 добровольно либо взысканием заявителем этих сумм в порядке искового производства.

Таким образом, признав за Вопиловым Н.Н. право на получение этой компенсации, суд в удовлетворении данной части требований отказал лишь потому основанию, что заявитель за ней к командованию не обратился.

В то же время, как об этом обоснованно отмечается в надзорной жалобе, в деле имеются данные, опровергающие этот вывод суда. Так, 7 июля 2006 года за исх.№ 988 командир войсковой части 61424 направил Вопилову Н.Н. ответ на его обращение, в котором сообщил, что выплата компенсации за вещевое имущество в 2004 году не предусмотрена, а для получения компенсации за 2003 год ему следовало обратиться с рапортом, чего до 31 декабря 2004 года сделано не было (л.д.19).

Однако это обстоятельство само по себе поводом для отмены правильного по существу решения служить не может.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118).

В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н.. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением норм процессуального права (абзац 7-11 стр. 3, абзац 1-4 стр.4 надзорного определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года  об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу).

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ, согласился с надзорным определением судьи Верховного Суда РФ.

Я обратился, в Конституционный Суд с жалобой, что п.2ст. 195 ГПК РФ по буквальному смыслу истолкованного Судьёй Верховного Суда РФ, позволяет суду выборочно исследовать и оценивать материалы дела по своему усмотрению в случае, когда лицо, участвующее в деле, представило суду доказательства, но не заявило об исследовании всех материалов дела, нарушает его конституционные права, гарантированные статьями 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Конституционный суд РФ рассмотрев мою жалобу, в определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 г. N 1093-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вопилова Николая Николаевича на нарушение его конституционных прав положением части второй статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выявил конституционно-правовой смысл толкования п.2ст.195 ГПК РФ:

«Часть вторая статьи 195 ГПК Российской Федерации, устанавливающая в системной связи с положениями статей 175-188 названного Кодекса обязанность суда исследовать все имеющиеся в деле доказательства - вне зависимости от того, требуют этого или нет лица, участвующие в деле, - направлена на реализацию права граждан на судебную защиту и не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе, а потому данная жалоба не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Таким образом, проведя сравнительный анализ толкования и правоприменения п.2ст.195 ГПК РФ судами общей юрисдикции в моём деле означает, что данная норма позволяет выносить решения судом, если лицо участвующее в деле (заявитель) представило доказательство, но не заявило об исследовании всех доказательств имеющихся в деле, то суд исследует доказательства (материалы) дела по своему усмотрению, что прямо противоречит конституционно-правовому смыслу п.2ст.195 ГПК РФ выявленный Конституционным Судом РФ в моём деле, что данная норма устанавливает в системной связи с положениями статей 175-188 ГПК РФ обязанность суда исследовать все имеющиеся в деле доказательства - вне зависимости от того, требуют этого или нет лица, участвующие в деле (заявитель), что является правовым основанием, для пересмотра принятых решений по моему делу ( решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года).

Исходя из выявленного Конституционным Судом РФ, конституционно-правового смысла п.2 ст.195 ГПК РФ, что данная норма применяется в системной связи с другими нормами и обязывает суд исследовать все материалы дела независимо от ходатайства лиц участвующих в деле, прямо противоположна смыслу данной нормы применения  судьёй Верховного Суда РФ в надзорном определении от 19 ноября 2007 года.

То есть недвусмысленно, видно что суд первый инстанции не исследовал основные доказательства по делу, а судья Верховного Суда РФ в надзорном определении от 19 ноября 2007 года опираясь на ошибочное толкование данной нормы п.2 ст.195 ГПК РФ, отказал в передаче дела в суд надзорной инстанцией, то есть не исправил ошибку суда первой и второй инстанции, а сам допустил грубую судебную ошибку, что и подтверждается выявленным конституционно-правовым смыслом в определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 г. N 1093-О-О по моему делу.

Выявленный конституционно-правовой смысл п.2ст.195 ГПК РФ в определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 года № 1093-О-О, недвусмысленно говорит о допущенной судебной ошибке при исследовании основных доказательств по делу, Европейский Суд по Правам Человека  в Постановлении от 12 июля 2007 года по делу "Ведерникова (Vedernikova) Против Российской Федерации" (Жалоба N 25580/02) отметил, что действительно, Конвенция в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам. Например, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства.

Судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу, может, безусловно, представлять собой такую ошибку. (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-IX, § 52).

Исходя из изложенных обстоятельств я обратился в Брянский гарнизонный военный суд РФ с заявлением о пересмотре решения Брянского гарнизонного военного суда РФ от16 ноября 2006 года, по вновь открывшимся обстоятельства в связи выявленным конституционно-правовым смыслом п.2 ст. 195 ГПК РФ в определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 г. N 1093-О-О по моему делу.

Определением Брянского гарнизонного военного суда от 14 января 2010 года и определением Московского окружного военного суда РФ от 22 апреля 2010 года отказано в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, в связи с  определением Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 г. N 1093-О-О по моему делу.

Определением судьи надзорной инстанции Московского окружного военного суда РФ от 8 июня 2010 года, отказано в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения в судебном заседании исходя из следующего.

Применимое национальное законодательство для данного дела:

Для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам:

Статья 392 Гражданского процессуального Кодекса РФ:

2. Основаниями для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решения, определения суда, постановления президиума суда надзорной инстанции, вступивших в законную силу, являются:

- существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

- признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения, по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации.

п.4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса РФ:

В случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи (далее также - суд) применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

Определение Конституционного Суда РФ от 11.11.2008 N 556-О-Р "О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации:"

Юридическое последствие решения Конституционного Суда Российской Федерации, которым выявляется конституционно-правовой смысл нормы, - прекращение ее действия (а значит, и применения) в неконституционном истолковании и, следовательно, утрата ею силы на будущее время в любом ином, расходящемся с выявленным конституционно-правовым смыслом, допускавшемся ранее понимании. Это означает, что такая норма - по общему правилу, вытекающему из частей первой и третьей статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", - с момента вступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в силу не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации вправе в самом решении определить как порядок его вступления в силу, так и порядок, сроки и особенности исполнения (пункт 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"), в том числе отсрочить исполнение данного решения, что может быть обусловлено, в частности, необходимостью обеспечения стабильности правоотношений в интересах субъектов права.

Поскольку в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П такие условия не сформулированы, в данном случае действует общий порядок исполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации, предусмотренный статьей 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Из положений частей 4 и 6 статьи 125 Конституции Российской Федерации, части третьей статьи 79 и части второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и основанных на них правовых позиций, выраженных в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2004 года N 78-О, следует, что решение Конституционного Суда Российской Федерации, которым в результате выявления конституционно-правового смысла нормы устраняется ее действие в неконституционном истолковании, обладает обратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации, т.е. имеет те же последствия, что и решение, которым норма признается не соответствующей Конституции Российской Федерации. Дела этих заявителей во всяком случае подлежат пересмотру компетентными органами безотносительно к истечению пресекательных сроков обращения в эти органы и независимо от того, предусмотрены ли соответствующие основания для пересмотра дела в иных, помимо Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", актах.

Содержащееся в абзаце втором пункта 6 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П обращение к федеральному законодателю о возможном и необходимом совершенствовании процедуры, предусмотренной статьей 389 ГПК Российской Федерации, не может рассматриваться как допускавшее - в период до введения в действие нового законодательного регулирования - неисполнение требования Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" об обязательности для правоприменительных органов и непосредственном действии статьи 389 ГПК Российской Федерации в уже выявленном Конституционным Судом Российской Федерации ее конституционно-правовом смысле.

Иное, согласно пункту 8 мотивировочной части Постановления, приводило бы к произвольному применению нормы и, соответственно, к неопределенности в спорных материальных правоотношениях и возникающих в связи с судебным спором процессуальных правоотношениях, к неограниченному пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений, нарушающему как принцип справедливого судебного разбирательства, так и принцип правовой определенности, и тем самым - к недопустимому ограничению конституционного права на судебную защиту, что противоречит требованиям статей 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно эта мотивировка лежит также в основе пункта 10 резолютивной части Постановления об обязательности пересмотра правоприменительных решений по делам заявителей, оспаривавших конституционность статьи 389 ГПК Российской Федерации, в том числе ОАО "Хакасэнерго".

Конституционный Суд Российской Федерации не обусловил вступление в силу абзаца первого пункта 6 резолютивной части Постановления от 5 февраля 2007 года N 2-П внесением в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации изменений и дополнений, конкретизирующих порядок осуществления правомочия, предусмотренного его статьей 389. Следовательно, отсутствие нового регулирования не должно было рассматриваться правоприменителем, в том числе Верховным Судом Российской Федерации, как препятствие для пересмотра дел заявителей с учетом выявленного Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового смысла статьи 389 ГПК Российской Федерации. Подобное понимание положений пункта 6 резолютивной части Постановления не соответствовало бы их действительному смыслу, в том числе во взаимосвязи с другими положениями Постановления, содержащимися как в мотивировочной, так и в резолютивной части.

Отсутствие непосредственно в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации такого основания для пересмотра дела, как выявление Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре. Иное - вопреки требованиям и предназначению статьи 125 (части 4 и 6) Конституции Российской Федерации, а также статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" - приводило бы к невозможности исполнения решения Конституционного Суда Российской Федерации и потому лишало бы смысла обращение заявителей в Конституционный Суд Российской Федерации, делая иллюзорным предоставленный гражданам и их объединениям способ защиты своих прав с помощью конституционного правосудия.

Положение части второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", определяющее последствия решений Конституционного Суда Российской Федерации, распространяется на любые административные процедуры, а также на все виды судопроизводства, предусмотренные Конституцией Российской Федерации. Указанное законоположение в соответствии со статьями 15 (часть 1) и 76 (часть 3) Конституции Российской Федерации обладает приоритетом перед имеющим статус федерального закона Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации. Ссылка в решении Конституционного Суда Российской Федерации на часть вторую статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" означает, что содержащееся в ней предписание о пересмотре дел заявителей подлежит исполнению, в том числе - при отсутствии в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации специально предусмотренных адекватных процедур - на основе процессуальной аналогии.

Федеральный закон от 4 декабря 2007 года N 330-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" включил в число оснований для пересмотра гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации. Поэтому ничто не препятствует судам общей юрисдикции в силу статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" пересматривать в обычном порядке, т.е. в данном случае - по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке главы 42 ГПК Российской Федерации (пункт 5 части второй статьи 392) во взаимосвязи с частью четвертой статьи 1 данного Кодекса, судебные постановления, основанные на норме, которой ранее суд в ходе применения в конкретном деле придал смысл, расходящийся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2010 г. N 7-П По делу о проверке конституционности части второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса российской федерации в связи с жалобами граждан И.В. Амосовой, Т.Т. Васильевой, К.Н. Жестковой и других:

Согласно практике Европейского Суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Как указано в Постановлении от 12 июля 2007 года по делу "Ведерникова против России", Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам; например, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к числу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу. Положение статьи 4 Протокола N 7 Европейский Суд по правам человека посредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод распространил и на гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой определенности в этих делах возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления правосудия; при этом, по мнению Европейского Суда по правам человека, процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства; лицо, требующее отмены судебного решения, должно доказать, что у него не было возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет решающее значение в деле (Постановления от 18 ноября 2004 года по делу "Праведная против России", от 23 июля 2009 года по делу "Сутяжник против России").

Введение федеральным законодателем пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам в качестве способа их проверки направлено на предоставление дополнительных процессуальных гарантий лицам, участвующим в деле, что не устраняет необходимости распространения на данную процедуру общего правила о соблюдении баланса конституционно значимых ценностей. С учетом особых последствий, которые порождает в таких случаях для лиц, участвующих в деле, отмена вступившего в законную силу судебного постановления, в процессуальном законодательстве должны предусматриваться средства защиты от необоснованной отмены судебных постановлений в данной процедуре и возможность исправления судебной ошибки, допущенной при ее применении.

Соответственно, непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, должно расцениваться как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности обеспечивать соблюдение прав и свобод человека и гражданина. В системной связи со статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязывающей государства создавать эффективные средства правовой защиты от возможных нарушений Конвенции, это означает необходимость создания в российской правовой системе (в законодательстве и правоприменительной практике) надлежащих правовых механизмов, которые в возможно короткой и простой процедуре устраняли бы риск неправомерной или даже произвольной отмены вступивших в законную силу судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам и тем самым обеспечивали бы максимально быстрое и полное восстановление нарушенных прав граждан.

Постановление Конституционного Суда РФ от 26.02.2010 N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой:"

Обращаясь к вопросу об основаниях и механизме пересмотра по результатам конституционного судопроизводства решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов по делам заявителей, в которых оспариваемая норма была применена в неконституционном истолковании, повлекшем нарушение их конституционных прав и свобод, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам.

Юридической силой решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы, обусловливается невозможность применения (а значит - прекращение действия) данной нормы в неконституционном истолковании, т.е. утрата ею силы на будущее время в любом ином - расходящемся с выявленным конституционно-правовым - смысле, допускавшемся в прежнем ее понимании. Это означает, что, по общему правилу, с момента вступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в силу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле. Поэтому решение, которым выявляется конституционно-правовой смысл нормы, имеет юридические последствия, предусмотренные частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", гарантирующей пересмотр дела заявителя компетентным органом в обычном порядке.

Решение Конституционного Суда Российской Федерации, которым в результате выявления конституционно-правового смысла нормы устраняется ее действие в неконституционном истолковании, обладает обратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации, т.е. влечет для них те же последствия, что и решение, которым норма признается не соответствующей Конституции Российской Федерации. Дела этих заявителей во всяком случае подлежат пересмотру компетентными органами безотносительно к истечению пресекательных сроков обращения в эти органы и независимо от того, предусмотрены ли соответствующие основания для пересмотра дела в иных, помимо Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", актах.

Отсутствие непосредственно в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации такого основания для пересмотра дела, как выявление Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре судебных постановлений по тем делам, при разрешении которых были допущены нарушения конституционных прав и свобод, выявленные высшей судебной инстанцией, не входящей в систему судов общей юрисдикции или арбитражных судов, а именно Конституционным Судом Российской Федерации, в силу его компетенции, вытекающей из статей 46 и 125 Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном суде Российской Федерации". Иное приводило бы к невозможности исполнения решения Конституционного Суда Российской Федерации и потому лишало бы смысла обращение заявителей в Конституционный Суд Российской Федерации, делая иллюзорным предоставленный гражданам и их объединениям способ защиты своих прав с помощью конституционного правосудия.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, имеющие общее значение, исходя из определяемых статьями 2, 15 (часть 4), 17, 18, 45 и 46 Конституции Российской Федерации гарантий судебной защиты прав и свобод, применимы и в отношении исполнения постановлений Европейского Суда по правам человека. Отрицание соответствующих процессуальных возможностей для лиц, по делам которых судами общей юрисдикции были допущены нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выявленные Европейским Судом по правам человека и аналогичные нарушениям конституционных прав, означало бы существенное ограничение права на судебную защиту, противоречило бы конституционным принципам равенства, приоритета международных договоров Российской Федерации в ее правовой системе, а также конституционным целям гражданского судопроизводства, исключая, в свою очередь, признание его судебных процедур эффективным средством правовой защиты нарушенных прав.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2009 г. N 1601-О-О Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кулемина Владимира Григорьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 части второй статьи 392 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что правоприменительные решения, основанные на акте, которому в ходе применения по конкретному делу суд общей юрисдикции или арбитражный суд придал не соответствующее Конституции Российской Федерации истолкование, т.е. расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, впоследствии выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, подлежат пересмотру в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации в установленном законом порядке (Постановление от 25 января 2001 года N 1-П, определения от 6 февраля 2003 года N 34-О, от 5 февраля 2004 года N 78-О, от 27 мая 2004 года N 211-О, от 9 июля 2004 года N 242-О, от 12 мая 2006 года N 135-О, от 3 апреля 2007 года N 171-О-П, от 1 ноября 2007 года N 827-О-П и др.).

Конституционным Судом Российской Федерации также были сформулированы правовые позиции относительно возможности пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебных постановлений в результате вынесения Конституционным Судом Российской Федерации решения, выявляющего конституционно-правовой смысл правовой нормы, расходящийся с ее истолкованием, в котором эта норма была применена в конкретном деле заявителя, в том числе если заявитель не являлся участником конституционного судопроизводства (определения от 14 января 1999 года N 4-О, от 5 февраля 2004 года N 78-О, от 27 мая 2004 года N 211-О, от 11 ноября 2008 года N 556-О-Р).

Следовательно, в силу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу решениях, отсутствие в пункте 5 части второй статьи 392 ГПК Российской Федерации такого основания для пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, вступивших в законную силу, как придание судом общей юрисдикции правовой норме истолкования, расходящегося с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, не препятствует такому пересмотру.

Постановление Конституционного Суда РФ от 03.02.1998 N 5-П "По делу о проверке конституционности статей 180, 181, пункта 3 части 1 статьи 187 и статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:"

 

В соответствии со статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Это означает, что государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной. Данная обязанность вытекает из общепризнанных принципов и норм международного права, в частности закрепленных в статьях 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, а также в статье 2 (пункт 2 и подпункт "а" пункта 3) Международного пакта о гражданских и политических правах.

Согласно статье 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение не может быть признано справедливым и правосудным, а судебная защита - полной и эффективной, если допущена судебная ошибка. Поэтому статья 14 (пункт 6) Международного пакта предусматривает, что судебное решение подлежит пересмотру, если "какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки".

В силу статей 15 (часть 4) и 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту, предусмотренное ее статьей 46 (часть 1), должно гарантироваться в соответствии с названной нормой международного права, которая имеет общепризнанный характер и как таковая является составной частью правовой системы Российской Федерации. Таким образом, из статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 18, 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 2 и 3), 55 и 56 (часть 3) следует, что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо. Поэтому законодатель, устанавливая порядок осуществления правосудия, обязан предусмотреть механизм (процедуру) исправления таких ошибок, в том числе на стадии пересмотра судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Применимые нормы права при вынесении решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года:

П.16. ст. 34 Указа Президента РФ от 16.09.1999 N 1237 "Вопросы прохождения военной службы" (вместе с "Положением о порядке прохождения военной службы:"

Военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Определение Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 N 1310-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Марченко Романа Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод частью первой статьи 258 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 16 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы:"

Норма, закрепленная в пункте 16 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, является гарантией недопущения исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части до проведения с ним окончательного расчета по денежному довольствию, продовольственному и вещевому обеспечению, что также не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод лиц, проходящих военную службу.

п.25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. N 9 О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих:

В случае незаконного увольнения с военной службы военнослужащего до приобретения им права на пенсию за выслугу лет либо без обеспечения его жилым помещением он на основании пункта 2 статьи 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" подлежит восстановлению на службе в прежней (или с его согласия - равной или не ниже) должности с возмещением всех причиненных убытков и компенсацией морального вреда. При этом признание военнослужащего негодным по состоянию здоровья к военной службе или достижение им предельного возраста состояния на военной службе не может служить препятствием к принятию такого решения.

В том случае, если увольнение военнослужащего, проходившего военную службу по контракту, произведено на законных основаниях, однако нарушен установленный "Положением о порядке прохождения военной службы" порядок увольнения военнослужащего в части обеспечения установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением, должно приниматься решение не об отмене приказа об увольнении с военной службы, а только об отмене приказа об исключении этого лица из списка личного состава воинской части, восстановлении конкретных нарушенных прав и возмещении ущерба. При этом срок, в течение которого восстанавливались нарушенные права, подлежит включению в срок военной службы путем возложения на соответствующее должностное лицо обязанности изменить дату исключения военнослужащего из списка личного состава воинской части.

В случае, если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части и сам военнослужащий не ставит вопрос об этом восстановлении, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Обзор судебной практики "Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел по искам и жалобам военнослужащих на действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц за 2002 год:

До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия исключен быть не может (N 1н-101/2002 от 9 апреля 2002 г.).

Военная коллегия рассмотрела по протесту Главного военного прокурора гражданское дело по жалобе Г. на действия командования, связанные с несвоевременным расчетом при увольнении с военной службы и исключением заявителя из списков личного состава части. Отменив в связи с неправильным толкованием норм материального права решения судов кассационной и надзорной инстанций, Военная коллегия оставила в силе решение Московского гарнизонного военного суда о признании незаконным приказа об исключении Г. из списков личного состава части ввиду несвоевременности произведенных с ним расчетов.

В своем определении Военная коллегия указала следующее.

Пунктом 65 Инструкции о порядке применения в Советской Армии и Военно-Морском Флоте Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил СССР (приказ Министра обороны СССР N 100, 1985 г.), действовавшей на момент увольнения Г., установлено, что увольняемые военнослужащие своевременно и полностью удовлетворяются всеми видами положенного им на день увольнения довольствия. Каких-либо исключений из данного правила, в частности, касающихся компенсационных выплат за вещевое имущество, продовольственный паек и возмещение расходов по проезду к месту проведения отпуска, названная норма не содержит.

Учитывая приведенные доводы, а также размер задолженности по указанным выплатам (более 20 тыс. руб.), вывод Московского окружного военного суда об отсутствии оснований для изменения даты исключения Г. из списков личного состава части на более позднюю нельзя признать правильным.

Подобные выводы противоречат требованиям действующего в настоящее время Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года N 1237.

В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До полного расчета по указанным трем видам довольствия военнослужащий из списков личного состава воинской части без его согласия исключен быть не может.

Сведения же о том, что Г. дал согласие на исключение из списков личного состава до осуществления окончательных расчетов, в деле отсутствуют.

Комментируя данное дело, Военная коллегия обращает внимание на то, что аналогичные рекомендации содержатся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года N 9 "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих".

В ряде случаев, как это было и по рассматриваемому делу, военнослужащие состоят на обеспечении всеми или отдельными видами довольствия не по месту прохождения службы, а в других воинских частях или организациях. Однако данное обстоятельство ни в коей мере не освобождает командиров войсковых частей от обязанности исключать таких военнослужащих из списков личного состава части при увольнении со службы только после обеспечения их причитающимися видами довольствия.

Поэтому ссылки должностных лиц на отсутствие их вины в несвоевременности производимых расчетов с правовой точки зрения какого-либо значения для рассмотрения подобных дел не имеют.

Определения Военной Коллегии Верховного суда от 18 июля 2000 г. № 6н-129/2000

Гражданское дело в связи с жалобой Субботы Г.Д. на действия начальника 73-го военного представительства и начальника отдела финансового и социального обеспечения Омского областного военкомата, связанные с увольнением в запас, от 18 июля 2000 г. № 6н-129/2000:

Военным судом — войсковая часть 41452 удовлетворена жалоба бывшего военнослужащего Субботы Г.Д. на действия начальника 73-го военного представительства (ВП) и начальника отдела финансового и социального обеспечения Омского областного военного комиссариата, связанные с отказом перенести дату исключения из списков части.

Протест председателя военного суда — войсковая часть 16666 на решение суда первой инстанции, в котором предлагалось решение в части удовлетворения жалобы заявителя об отмене приказа о его исключении из списков личного состава части отменить ввиду неправильного применения норм материального права и принять по делу в этой части новое решение, в соответствии с которым в удовлетворении жалобы отказать, военным судом — войсковая часть 16666 был удовлетворен.

В протесте заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председателя Военной коллегии ставился вопрос об отмене кассационного определения в связи с неправильным применением норм материального права.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы протеста, Военная коллегия полагает, что он подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, приказом начальника 73-го военного представительства от 30 октября 1998 г. № 130 Суббота был уволен с военной службы по оргштатным мероприятиям и исключен из списков личного состава части с 3 ноября 1998 г. При увольнении Субботе не произведена положенная денежная компенсация за вещевое имущество. Заявитель обратился к командованию с просьбой выплатить ему положенную компенсацию и в связи с этим изменить дату исключения из списков части. До момента обращения заявителя в суд указанная денежная компенсация выплачена так и не была.

В судебном заседании начальник 73-го ВП и представитель начальника отдела финансового и социального обеспечения пояснили, что в связи с отсутствием должного финансирования заявителю своевременно не была выплачена денежная компенсация взамен вещевого имущества, однако Суббота имел возможность получить указанную компенсацию 22 января и 24 февраля 1999 г., о чем ему своевременно направлялось уведомление, но по неизвестным причинам он за расчетом не явился. В судебном заседании было установлено, что Суббота имел реальную возможность получить денежную компенсацию 24 февраля 1999 г., но не сделал этого по личной инициативе. В связи с этим судом было принято решение обязать командира 73-го ВП изменить дату исключения Субботы из списков личного состава части на 24 февраля 1999 г. и обязать начальника отдела финансового и социального обеспечения выплатить Субботе денежную компенсацию взамен вещевого имущества в размере 2629 руб. 25 коп.

Суд надзорной инстанции в мотивировочной части определения указал, что остальными видами довольствия Суббота ко дню исключения из списков части был обеспечен, отметив при этом, что денежная компенсация взамен вещевого имущества носит лишь вспомогательный характер по сравнению с другими видами довольствия и существенно повлиять на уровень материального благосостояния заявителя и членов его семьи не могла.

В протесте указывается, что данный вывод суда надзорной инстанции представляется ошибочным, поскольку здесь речь идет о нарушении порядка исключения из списков личного состава части военнослужащего.

Командир части не имел права исключать Субботу из списков личного состава части без полного расчета с ним в соответствии с требованиями ст. 65 действовавшей на тот момент Инструкции о порядке применения Положения о прохождении военной службы офицерским составом Вооруженных Сил СССР, объявленной приказом министра обороны СССР 1985 г. № 100. При этом следует отметить, что для существа дела не имеет значения, где военнослужащий обеспечивался теми или иными видами довольствия.

При таких обстоятельствах дела следует признать, что судом надзорной инстанции допущено неправильное толкование норм материального права.

В связи с изложенным Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определение военного суда — войсковая часть 16666 отменила, а решение военного суда — войсковая часть 41452 оставила в силе.

Справка о судебном решении и отдельных определениях, вынесенных Военной Коллегией Верховного Суда Российской Федерации в ноябре 2008 года:

Военнослужащий не может быть уволен с военной службы до проведения с ним всех необходимых расчетов.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2008 года N 6н-308/08 по заявлению К.

Приказом Министра обороны РФ К. досрочно уволен с военной службы в запас в связи с организационно-штатными мероприятиям.

Приказом по управлению воинской части от 11 января 2008 г. К. с 31 октября 2007 г. исключен из списка личного состава части.

К. обратился в суд с заявлением об обжаловании приказа по управлению, в котором оспорил правомерность его исключения из списков личного состава воинской части с 31 октября 2007 г. не с занимаемой им прежде должности, а как лица, находившегося в распоряжении воинского начальника, и без проведения с ним всех необходимых расчетов.

Псковский гарнизонный военный суд частично удовлетворил его требования, признав указанный приказ незаконным и недействующим в части даты исключения заявителя из списка личного состава воинской части, и обязал командира воинской части издать приказ об исключении К. из списка личного состава после полного обеспечения всеми видами довольствия.

Ленинградский окружной военный суд отменил решение гарнизонного военного суда и принял новое решение: в удовлетворении заявления К. отказать.

Военная коллегия отменила кассационное определение и оставила в силе решение по следующим основаниям.

В обоснование отмены судебного решения суд кассационной инстанции сослался на решения Псковского гарнизонного военного суда от 30 ноября и от 24 декабря 2007 г., определения того же суда от 17 января и от 21 января 2008 г., якобы дезавуирующие приказ по управлению от 11 января 2008 г. В то же время суд кассационной инстанции не учел, что упомянутый приказ к моменту его рассмотрения гарнизонным военным судом отменен не был и повлек юридически значимые для К. последствия.

Псковский гарнизонный военный суд 6 марта 2008 г., установив в судебном заседании факт исключения К. из списков личного состава воинской части без полного обеспечения его денежным довольствием, обоснованно признал упомянутый выше приказ незаконным и недействующим в части даты исключения заявителя из списка личного состава воинской части, обязав исключить его из списка личного состава лишь после полного обеспечения всеми видами довольствия. Указанное решение соответствует требованию пункта 16 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. N 1237, в соответствии с которым военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается, в то время как К., вопреки указанному положению, был исключен.

III. Описание предполагаемых нарушений положений Конвенции и приведение соответствующих аргументов

Статья 4 Протокола N 7:

никто не должен быть повторно судимым или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно - процессуальными нормами этого государства.

Положения предыдущего пункта не препятствуют повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно - процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.

Отступления от выполнения настоящей статьи на основании положений статьи 15 Конвенции не допускаются.

п.1 Статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод:

каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.

Таким образом, Положение статьи 4 Протокола N 7 во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ( отступление от принципа правовой определенности в делах возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления правосудия, по вновь открывшимся обстоятельствам, судебное решение по гражданскому делу, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу, являются существенными нарушениями, повлиявшими на исход дела.

Конвенция в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам. Например, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства. Судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу, может, безусловно, представлять собой такую ошибку. Тем не менее полномочия по пересмотру должны быть осуществлены для исправления судебных ошибок и ошибок при отправлении правосудия, а не использоваться для "замаскированного обжалования" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-IX, § 52).

Вышеизложенные выводы также отражены в Постановлениях Европейского суда по правам человека от 18 ноября 2004 года по делу "Праведная против России," Постановлении Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-IX, § 52, Постановления Европейского суда по правам человека от 23 июля 2009 года по делу "Сутяжник против России").

Вышеизложенные  положении Конвенции и протоколов к ней в моём деле нарушены по следующим основаниям:

Так как в решении Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года, не было отражено письменного обращения командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года, за исх. № 988, которое имелось в материалах дела и опровергало выводы суда первой инстанции и которое бы повлияло на исход дела, о том что Вопилов Н.Н. за денежной компенсацией за вещевое имущество за 2003-2004 год не обращался, данное решение Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года, оставлено в силе вышестоящими судебными инстанциями, в том числе Судьёй Военной Коллегии Верховного Суда РФ в надзорном определении от 19 ноября 2007 года, который отметил, « что касается денежной вещевой компенсации за 2003-2004 годах, то как видно из решения, суд пришёл к правильному выводу, что Вопилов Н.Н. имеет право на её получение, однако он с соответствующим рапортом не обращался.

Исследовав накладные на вещевое имущество, суд отметил, что сумма компенсации за 2003,2004 годы составляет 2560 рублей 59 копеек и право на ее получение может быть восстановлено командиром войсковой части 61424 добровольно либо взысканием заявителем этих сумм в порядке искового производства.

Таким образом, признав за Вопиловым Н.Н. право на получение этой компенсации, суд в удовлетворении данной части требований отказал лишь потому основанию, что заявитель за ней к командованию не обратился.

В то же время, как об этом обоснованно отмечается в надзорной жалобе, в деле имеются данные, опровергающие этот вывод суда. Так, 7 июля 2006 года за исх.№ 988 командир войсковой части 61424 направил Вопилову Н.Н. ответ на его обращение, в котором сообщил, что выплата компенсации за вещевое имущество в 2004 году не предусмотрена, а для получения компенсации за 2003 год ему следовало обратиться с рапортом, чего до 31 декабря 2004 года сделано не было (л.д.19).

Однако это обстоятельство само по себе поводом для отмены правильного по существу решения служить не может.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118).

В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н.. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением норм процессуального права (абзац 7-11 стр. 3, абзац 1-4 стр.4 надзорного определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года  об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу).

И так как судья Верховного Суда РФ сослался в данном определении на п.2ст.195 ГПК РФ, что эта норма позволяет выносить решение на выборочно исследованных доказательствах судом первой инстанции, если заявитель имеет высшее юридическое образование и ходатайство об исследовании письменного обращения командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года, за исх.№ 988, в суде не заявил, я обратился в Конституционный суд РФ.

В определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 года N 1093-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вопилова Николая Николаевича на нарушение его конституционных прав положением части второй статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было указано, что п.2ст.195 ГПК РФ устанавливает в системной связи с положениями статей 175-188 ГПК РФ обязанность суда исследовать все имеющиеся в деле доказательства - вне зависимости от того, требуют этого или нет лица, участвующие в деле.

Таким образом, данное определение Конституционного суда РФ, подтвердило что при вынесении решении Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года была допущена фундаментальная судебная ошибка связанная с отправлением правосудия, которая привела к нарушению п.1ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и которую суды отказались исправить по вновь открывшимся обстоятельствам.

Статья 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве, так как в Российской Федерации нет средств устранения фундаментальных ошибок по вновь открывшимся обстоятельствам.

Так как в российской правовой системе не создан правовой механизм, отмены окончательных решений, в случае допущения фундаментальных ошибок по отправлению правосудия (в частности, если в судебном решение не отражены основные доказательства по делу), по вновь открывшимся обстоятельствам.

Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, так как не была присуждена денежная вещевая компенсация за 2003-2004 год и не были выплачены суммы денежного довольствия связанные с восстановлением на военной службе из-за невыплаченной при увольнении денежной вещевой компенсации.

 

 

IV. Выполнение положений Конвенции

16. Окончательное решение национальных органов: определение Московского Окружного военного суда 22 апреля 2010 и определение судьи надзорной инстанции от 8 июня 2010 года, которыми определение Брянского гарнизонного военного суда РФ оставлено без изменения.

17. Другие решения (список в хронологическом порядке, даты принятия этих решений, суды или другие инстанции, характер всех упомянутых решений).

Решение Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года;

- Определение Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года;

-Определение Судьи надзорной инстанции Московского окружного военного суда от 3 мая 2007 года;

- Определение судьи Верховного Суда РФ от 19 ноября 2007 года;

- Письмо Заместителя Председателя Верховного суда от 7 июня 2008 года;

- Письмо Заместителя Председателя Верховного суда от 9 июля 2007 года;

- Письмо сообщение начальника общего отдела Военной Коллегии Верховного Суда РФ от 6 августа 2008 года;

- Определение Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 года N 1093-О-О;

- Определение Брянского гарнизонного военного суда РФ от 14 января 2010 года об отказе в пересмотре решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года по вновь открывшимся обстоятельствам;

18. В Верховный Суда РФ в связи с  тем, что срок подачи исчисляется с 22 апреля 2010 года и на момент отправления заявления шестимесячный срок в Европейский суд по правам человека заканчивается, с момента вступления кассационного определения Московского Окружного военного суда в законную силу (суда второй инстанции), которым было отказано в пересмотре дела, связи в с выявленной судебной ошибкой в определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 года N 1093-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вопилова Николая Николаевича на нарушение его конституционных прав положением части второй статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

V. Предмет заявления

19. Признание нарушения моих прав на справедливое судебное разбирательство, в связи с отказом судов ( определение Брянского гарнизонного военного суда от 14 января 2010 года, определение Московского окружного военного суда от 22 апреля 2010 года, определение судьи надзорной инстанции Московского окружного военного суда от 8 июня 2010 года), исправить фундаментальную ошибку, установленную Конституционным судом в определении от 13 октября 2010 года № N 1093-О-О по вновь открывшимся обстоятельствам, так как данная ошибка повлияла на исход дела.

  Присуждение материального ущерба в размере 30000 евро из расчёта денежных выплат с момента исключения из списков части с 18 июля 2006 года по 8 июня 2010 до момента вынесения надзорного определения судьи Московского окружного военного суда об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в Президиум Московского окружного военного суда по пересмотру Решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года, по вновь открывшимся обстоятельствам.

  Присуждение справедливой компенсации моральных страданий в размере 10000 евро,

  Издержки связанные с судебными разбирательствами в течении четырёх лет в размере 1000 евро.

VI. Подача заявлений в другие международные инстанции

20.  В другие международные органы жалоба не подавалась.

VII. Список документов

21.

- Решение Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года;

- Определение Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года;

-Определение Судьи надзорной инстанции Московского окружного военного суда от 3 мая 2007 года;

- Определение судьи Верховного Суда РФ от 19 ноября 2007 года;

- Письмо Заместителя Председателя Верховного суда от 7 июня 2008 года;

- Письмо Заместителя Председателя Верховного суда от 9 июля 2007 года;

- Письмо сообщение начальника общего отдела Военной Коллегии Верховного Суда РФ от 6 августа 2008 года;

- Определение Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 года N 1093-О-О;

- Определение Брянского гарнизонного военного суда РФ от 14 января 2010 года об отказе в пересмотре решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года по вновь открывшимся обстоятельствам;

- Определение Московского окружного военного суда РФ от 22 апреля 2010 года;

- Определение судьи надзорной инстанции Московского окружного военного суда РФ от 8 июня 2010 года.

VIII. Язык, на котором заявитель предпочитает вести переписку

22. Английский

IX. Декларация и подпись

23. Настоящим подтверждается, что, исходя из знаний и убеждений, вся информация, которую заявитель привел в заявлении, точная, и он обязуется уважать конфиденциальность механизма рассмотрения заявлений в Суде.

 

24. Настоящим подтверждается, что заявитель не имеет возражений против того, чтобы его имя было объявлено публично. Если заявитель имеет подобные возражения, необходимо сообщить об этом, четко и недвусмысленно сформулировав свои возражения.

 

                                                                                      Россия Брянск 11 октября 2010 года

                                                                                       Вопилов Николай Николаевич

                 


 

В Конституционный Суд Российской                        Федерации

 

                    Заявитель: Вопилов Николай Николаевич

                    Гражданство Россия

                     проживающий по адресу: 241012 г. Брянск       

                                                                    ул. 3-го Интернационала д.14 кв.175

 

                     Должностное лицо (орган),

                                                                                подписавшее акт,

                                                                                конституционность которого

                                                                                подлежит проверке:                             

                                                                                Президент Российской Федерации,

                                                                                г. Москва, Кремль

 

                                 Орган, который одобрил принявший акт                                                        

                                 Совет Федерации Федерального

                                                                                Собрания Российской Федерации,

                                                                                103426 г. Москва, ул. Б Дмитровка, 26

 

                   Орган, принявший акт,

                   подлежащий проверке:                       

                     Государственная Дума Федерального

                                                                                 Собрания Российской Федерации,

                                                                                 103265 г. Москва, ул. Охотный Ряд, д.1.     

 

Жалоба о проверке конституционности закона, применённого в конкретном деле заявителя

 

Предмет обращения в Конституционный суд РФ:

Гражданский Процессуальный Кодекс Российской Федерации №138 - ФЗ  от 14.11.2002 года, источник официального опубликования закона "Собрание законодательства РФ", 18.11.2002, N 46, ст. 4532, "Парламентская газета", N 220-221, 20.11.2002, "Российская газета", N 220, 20.11.2002, конкретная обжалуемая норма пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации - суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Нормативным основанием для обращения в Конституционный суд Российской Федерации, являются положения пункт 2 статьи 15, пункт 2 статьи 45, пункт 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации и положения пункт 3 статьи 3, статьи 36 - статьи 39 и статьи 96 - статьи 100 Федерального Конституционного Закона №1-ФКЗ от 21 июля 1994 года  « О Конституционном суде Российской Федерации».

Конкретные основания к рассмотрению обращения Конституционным судом Российской Федерации:

В соответствии с Определением Конституционного суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года N 33-О, "конкретным является дело, в связи с которым судом или иным правоприменительным органом в рамках юрисдикционной или иной процедуры и на основе норм соответствующего закона разрешается вопрос, затрагивающий права и свободы заявителя, а также устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства".

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. No. 3-П По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного Кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки Л.Н. Ситаловой отмечается, что согласно статье 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба на нарушение законом конституционных прав и свобод допустима, если обжалуемый закон, во-первых, затрагивает конституционные права и свободы граждан и, во-вторых, применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого в суде завершено либо начато.

По смыслу названного Закона для признания жалобы допустимой не имеет значения, каково содержание решений, принятых по данному делу судами общей юрисдикции, и рассмотрено ли оно всеми судебными инстанциями. Конституционный Суд Российской Федерации не проверяет судебные решения. Гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации лишь в том случае, если он полагает, что имеет место неопределенность в вопросе, соответствует ли Конституции Российской Федерации затрагивающий его права закон.

Правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с индивидуальной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод, является применение пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании) в моём деле, в решении Брянского гарнизонного военного суда РФ от 16 ноября 2006 года, кассационном определении Московского окружного военного суда от 12 апреля 2007 года, надзорном определении судьи Московского окружного военного суда РФ от 3 мая 2007 года, письмо о согласии Председателя Московского Окружного военного Суда от 8 июня 2007 года, надзорном определении судьи Военной Коллегии Верховного Суда РФ 19 ноября 2007 года, письмо о согласии с определением судьи Военной Коллегии Верховного Суда РФ Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 7.06.2008 года и 09.07.2008 года, письмо от 06.08.2008 года о том, что Гражданский Процессуальный Кодекс Российской Федерации не предусматривает дальнейшее производство по надзорной жалобе, оставленной без удовлетворения Заместителем Председателя Верховного Суда РФ, а также определение Брянского гарнизонного военного суда от 5 марта 2009 года об отказе направить запрос до рассмотрения по существу на соответствие применение пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле и кассационное определение Московского окружного военного Суда от 30 апреля 2009 года о об отказе направить запрос до рассмотрения по существу на соответствие Конституции Российской Федерации применённого пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле.

Основания для данной жалобы является обнаружившаяся неопределённость в вопросе соответствия пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации:

-пункту 1 Статья 19 Конституции Российской Федерации, согласно которого все равны перед законом и судом.

-пункту 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, согласно которого, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

-пункту 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, согласно которого судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

-статье 7 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г, в которых говорится, что  все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту, от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации.

- статье 26 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, согласно которой, все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона.

- статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом

- статье 13 Конвенция о защите прав человека и основных свобод каждый, согласно которой, каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

 

Первым основанием для принятия к рассмотрению данного обращения Конституционным судом Российской Федерации, является возникшая неопределенность по поводу соответствия пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что суд основывает решение суда только на исследованных доказательствах Конституции Российской Федерации, так как данная норма в силу своей неопределённости применяется и истолковывается судами общей юрисдикции и военными судами, разного уровня, в том числе и Верховным Судом Российской Федерации даже при наличии разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» при одинаково сходных юридических обстоятельствах по разному, что приводит к различным правовым последствиям, что ведёт к нарушению конституционного принципа юридического равенства в реализации прав и свобод, урегулированных пунктом 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (прилагаются к обращению решения судов, в которых дано истолкование данной нормы).

По мнению Заместителя председателя Конституционного Суда Российской Федерации (в настоящий момент судья Конституционного Суда в отставке) Т.Г. Морщаковой лучшим подтверждением правоприменительной практики является ссылка на соответствующее Постановление Пленума Верховного или Высшего Арбитражного судов. Виктор Анатольевич Максимов советник управления Конституционного Суда Российской Федерации отметил, что следует приветствовать попытки заявителя предоставить необходимое обобщения судебной практики в связи с их жалобами ("Практика обращения в Конституционный Суд РФ: актуальные проблемы)".

Применение и толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР идентичная норма в пункт 2 статьи 192) в сложившейся правоприменительной судебной практике:

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 1973 г. N 29 « О судебном решении» в частности сказано, учитывая, что в силу ст. 146 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (статей статьи       51, 57, 59 - 62, 66, пункт 10 статья 142, статья 162 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, если они были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. Недопустима ссылка в решении на те данные, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса РФ (статей статьи 175, 178, 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении», говорится, что, учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (статьи 62 - 65, 68 - 71, пункт 11 части 1 статьи 150, статья 170 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном Гражданском Процессуальном Кодексе Российской Федерации порядке (например, с соблюдением установленного статьей 63 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, статьи 181, 183, 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

Из анализа постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении», не вытекает, как правильно применять и толковать норму о том, что суд основывает решение суда только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, что приводит к различному применению и толкованию данной нормы в судебной практике даже на уровне Верховного Суда Российской Федерации, при юридически сходных обстоятельствах, ссылаясь на одну и туже норму закона пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды в одних случаях отменяют решение суда в других оставляют в силе, что приводит к различным правовым последствиям, что нарушает пункт 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом (нарушает моё право на равную защиту законом реализации моих прав и свобод, урегулированных пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении судебных споров.

Для подтверждения вышеизложенных  выводов проведу анализ применения и истолкования пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в конкретной судебной практике:

Истолкование и применение нормы пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле Судьёй Верховного Суда РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118). В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же части 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением ном процессуального права, решения нижестоящих судов остаётся в силе, в соответствии с частью 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации

Так по другому делу Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16 января 2009 года № 6н-397/08 по заявлению Р. (Решение суда может основываться лишь на исследованных нормативно-правовых актах) в частности отметила, что

как следует из содержания статьи 195 и пункту 1 статьи 196 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Из содержания вынесенных по делу судебных постановлений следует, что судом были оценены подп. "в" п. 123 Порядка; Перечень воинских должностей, утверждённый приказом Главнокомандующего ВМФ от 29 февраля 2008 г. № 110 с Приложением к нему № 3; Боевой Устав ВМФ, утверждённый приказом Министра обороны РФ от 2006 г. № 023, Перечень кораблей и судов ВМФ, отнесённых к группам, классам, подклассам и рангам, утверждённый приказом Главнокомандующего ВМФ от 18 декабря 2003 г. (номер не указан); приказ Министра обороны Российской Федерации от 1996 г. № 07.

В то же время, как видно из протокола судебного заседания, ни один из указанных выше нормативно-правовых актов не был исследован в судебном заседании и их копии либо выписки из них, относящиеся к рассматриваемому делу, не приобщены к его материалам. Во время судебного разбирательства суд ограничился лишь исследованием следующих документов: квитанции об уплате государственной пошлины, рапорта заявителя на имя Командующего Северным флотом, сообщения Врио помощника командующего Северным флотом по финансово-экономической работе - начальника управления, а также справки о должностном положении Р., не адаптированной к наименованиям должностей, которым полагается выплата надбавки за особые условия боевой подготовки (указанная в нем должность заявителя как «командира воинской части» не может быть оценена с точки зрения относимости её к должностям, при замещении которых выплачивается надбавка за особые условия боевой подготовки).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела фактически не была проверена соотносимость должностного положения заявителя с перечнем должностей, при замещении которых выплачивается надбавка за особые условия боевой подготовки, не оценены действия, Командующего Северным флотом и начальника комендатуры охраны и обслуживания управления флотилии в контексте статьи 254 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации и не исследованы доказательства, приведённые в тексте судебных постановлений, в связи с чем вывод суда о неправомерности действий указанных выше должностных лиц в отношении Р. по вопросу выплаты ему надбавки за особые условия боевой подготовки в нарушение требований статьи 195 и пункта 1 статьи 196 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации сделан преждевременно (решение прилагается).

В данном примере Военная Коллегия РФ истолковывает нарушение пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, когда не исследованы доказательства и не приобщены к материалам дела, решение суда отменяется.

По другому делу определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 9 октября 2003 г. N 3н-88/2003 по гражданскому делу в связи с жалобой. Б пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается (Решением Фокинского гарнизонного военного суда удовлетворена жалоба Б. на действия командира воинской части, связанные с исключением заявителя из списков личного состава части.

При этом суд обязал командира части отменить приказ в части исключения Б. из списков личного состава, восстановить заявителя в этих списках по день окончательного расчета с ним, произведя все предусмотренные законом выплаты по всем видам довольствия, а также произвести Б. перерасчет выплаченного ему денежного довольствия в соответствии с 8-м тарифным разрядом исходя из оклада на момент выплаты и выплатить недополученную сумму.

Данное решение командиром исполнено, Б. выплачены все причитающиеся ему денежные средства.

Постановлением президиума Тихоокеанского флотского военного суда, рассмотревшего дело в порядке надзора по протесту его председателя, решение суда первой инстанции в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и нормам материального права отменено и по делу вынесено новое решение: действия командира признаны законными, а жалоба заявителя оставлена без удовлетворения.

Вынося судебные постановления, суды первой и надзорной инстанций ссылались на приказ командующего Тихоокеанским флотом, которым Б. переведен на нижестоящую должность, хотя он в судебном заседании не исследовался.

Поскольку судами не выполнены требования пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса, согласно которым суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, Военная коллегия отменила судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение) (выписка из обзора судебной практики Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации прилагается).

В данном примере не выполнены требования пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, тем, что приказ не исследовался в судебном заседании, но непонятно имелся он в материалах дела или нет, решения суда отменяется.

В Определении Судебной Коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2009 г. N 49-В09-4, в частности говорится, что согласно статье 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. 

Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. При этом в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд (часть 4 статьи 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

Это означает, что суд должен проанализировать представленные сторонами доказательства, дать им оценку, определить все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела.

В данном судебном акте, пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается, что суд должен проанализировать представленные сторонами доказательства, дать им оценку, определить все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела.

В определении Судебной Коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 августа 2006 года Дело N 37-В06-8, в частности отмечается, кроме того, согласно протоколу судебного заседания суд исследовал справки, полученные из управления труда аппарата губернатора и администрации Орловской области от 7 августа 2003 г. и от 19 августа 2003 г. о величине прожиточного минимума в Орловской области с 1 января 2002 г. по 1 апреля 2003 г., но в решении указывал, что при подсчете величины прожиточного минимума Орловской области применил статистические данные справки от 15 мая 2003 г. Между тем эта справка объектом исследования и оценки в соответствии со статьёй 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в судебном заседании не была. Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении судом требований пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные постановления законными признать нельзя.

В данном случае нарушается пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, если справка, которая имеется в материалах дела, но объектом исследования и оценки в соответствии со статьёй 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в судебном заседании не была, то есть пункта 2статьи 195 ГПК РФ применяется и истолковывается системно во взаимосвязи со статьёй 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (противоположное толкование, чем в моём деле), решение суда отменяется.

В другом деле, Определение Судебной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года Дело N 37-Г04-5 статьёй 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации  во взаимосвязи со статьёй 57 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, придал также иное истолкование, что, так как доказательство суду не представлено, то утверждение в кассационной жалобе о том, что областным судом допущены нарушения норм процессуального права, который не учел решение Новодеревеньковского районного суда от 9 ноября 2003 г., не основано на нормах процессуального права. Заявитель не выполнил требования статьи 57 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации  и не представил копию решения суду. В силу статьи 195 того же Кодекса суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

     В данном примере истолкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации говорит о том, что если в суд не было  представлено решение суда, то оно и не исследовалось, то есть что суд исследует только все документы, которые представлены суду (находятся в материалах в дела) и на основании их делает выводы.

В другом судебном деле, Определение Судебной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11 июля 2002 года,  дело N 75-В02-5, суд придал истолкование статье 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР, (которая идентична статье 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), также иное истолкование во взаимосвязи со ст.194 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР, что суд нарушил статьи 192 ,статьи194  Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР не исследовав в судебном заседании представленные истцом в подтверждение данных расходов доказательства и не проверил их обоснованность.

Однако суд в нарушение требований данной нормы, имеющиеся в деле документы, в частности акты сдачи-приемки ремонтных работ от 06.04.99, составленные З. и Т., из которых следует, что каких-либо замечаний и претензий по проведению косметического ремонта не имеется, а также смету оставил без внимания. Надлежащей оценки им не дал.

Данные сметы, представленные З., принял за основу, тогда как они нуждались в проверке и оценке.

Кроме того, смета на ремонт квартиры истца составлена на основании акта о заливе квартиры от 03.02.99, без учета произведенного Т. ремонта квартиры истца в 1999 году.

Исходя из изложенного суд при вынесении решения в нарушение требований статей  статьи 192, 194 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР не исследовал в судебном заседании представленные истцом в подтверждение данных расходов доказательства и не проверил их обоснованность.

В данном примере нарушения нормы пункта 2статьи 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР (в действующем законе, пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), связано с тем, что суд, не исследовав в судебном заседании представленные истцом доказательства имеющихся в материалах дела, послужило основанием для отмены решения суда.

В Определение Верховного суда РФ 8 августа 1991 г. (БВСР 92-1) (Решение об отказе в иске, о восстановлении на работе отменено, как основанное на недостаточно исследованных доказательствах), отмечается, что, к делу приобщены многочисленные доказательства того,  что Аленина практически здорова: справка врача-специалиста поликлиники центральной Липецкой районной больницы о медицинском осмотре  Алениной  1  декабря 1987 г., справка поликлинического отделения Липецкого диспансера от 10 декабря 1987 г.,  извещение спецВТЭКа от 11 января  1988  г.,  справка поликлиники центральной районной больницы от 29 декабря 1988 г.  и др. Однако суд оставил их без должного внимания.

С учетом   изложенного   решение   народного   суда  не  отвечает требованиям ст. 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР (статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

    В данном случае толкование ст. 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР, если к делу приобщены доказательства, но суд их не исследовал, то это является нарушением статьи 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР(статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), решение отменяется.

В определении  № 664 – КГ от 31 октября 2005 года  Ленинградского Окружного военного Суда, в частности отмечается, что  поскольку каких-либо доказательств об иных виновных действиях ответчика, повлекших ухудшение здоровья Ажара О.А. и причинивших ему нравственные страдания, в материалах дела не имеется, а суд, в соответствии со статьёй 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, вывод гарнизонного военного суда о компенсации Ажару О.А. морального вреда в размере 500 рублей нельзя признать не соответствующим требованиям разумности и справедливости. 

В данном деле пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается как, если в материалах дела не имеется других доказательств, значит и не исследуется.

Аналогичная позиция по толкованию высказана и в Определении Ленинградского окружного военного суда от 9.01.2003г. № Г- 2/831

Суд основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (статья 192 пункт 2 Гражданского процессуального кодекса РСФСР).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из объяснений Пекшиковой З.А., которые она изложила в жалобе поданной в гарнизонный военный суд и её представителя в судебном заседании о причинении заявительнице нравственных страданий, вызванных переживаниями в связи с незаконным увольнением с военной службы.

Каких-либо иных доказательств свидетельствующих о тяжести перенесённых Пекшиковой З.А. страданий в материалах дела не имеется.

То есть исследование связывается с наличием или отсутствием материалов в деле.

В решении Краснодарского суда первой инстанции дело №27 суд, пункту 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, придал такое истолкование,

в соответствии с пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации - суд принимает решение по имеющимся в деле и представленным сторонами доказательствам.

В данном истолковании пункт 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации говорит о том, что суд принимает решение имеющимся в деле и представленным сторонами доказательствам.

В Постановлении Президиума Московского областного суда от 20 сентября 2006 года №579(дело №44г-362-06) статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, даётся следующее толкование,

В нарушении статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации решения суда не основано на имеющихся в материалах дела доказательствах.

Существенные нарушения судом норм процессуального права являются в силу статьи 387 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации основанием к отмене принятого решения.

В данном судебном постановлении, пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации нарушается, если решение суда не основано на доказательствах имеющихся в материалах дела, (примечание  что прямо противоположно истолкованию пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле, так как исследованы не все доказательства в материалах дела представленных заявителем), решение суда отменяется.

В определении Президиума Московского областного суда от 5 января 2004 года №13, статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется и толкуется следующим образом,

В соответствии со статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд основывает решение суда только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Признавая установленным намерение Л. На приватизацию квартиры, суд как на доказательство этого в решении сослался на доверенность от 15.12.2002 года на имя Д.

В деле на листе 19 имеется незаверенная ксерокопия доверенности, в которой Л. уполномочивает Д. заключить договор пожизненного содержания с гр. К. на принадлежащую ему квартиру. Иная доверенность в деле отсутствует.

Не соответствуют материалам дела утверждение о том, что 14.10.02. оплачены расходы по приватизации квартиры.

В данном определении пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, подразумевает исследование всех материалов дела.

В Постановлении Президиума Челябинского областного суда от 3 марта 2004 года № 4г-04-97, статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется и толкуется во взаимосвязи с другими нормами следующим образом.

Вывод же суда, что доход Крутова В.Н. являлся Крутовой Н.И. основным и постоянным источником средств к существованию, сделан в нарушении статьи  67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, без должной оценки доказательств и в нарушении пункта 2статьи 195 статьи 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, материалами дела не подтверждён.

В данном примере пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается системным толкованием во взаимосвязи со статьёй 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, и пунктом  4 статьи 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, что любой вывод суда должен подтверждаться имеющими материалами в деле) (в моём деле обратное истолкование).

В кассационном определении Московского Областного Суда от 7 февраля 2008 г. по делу N 33-5125 статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19.12.2003 "О судебном решении" решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции (п. 6).

Как видно из материалов дела, при вынесении решения в судебном заседании 24.09.2007 свидетели по делу не допрашивались, показания их, данные ранее, не оглашались, равно как и другие письменные доказательства по делу.

В решении вообще не указано, на основании каких доказательств установлены судом имеющие значение для дела обстоятельства.

С учетом изложенных обстоятельств, решение суда законным и обоснованным признано быть не может, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку допущенные судом нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки и, правильно применив закон, постановить решение, соответствующее требованиям статей статьи 195 - 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

В данном решение нарушение пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, истолковывается как  исследование всех материалов дела и решение суда отменяется.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 18 января 2005 г. по делу N 33-413 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

Между тем имеющаяся в деле копия приказа N 280/ОК датирована 4 сентября 2002 года, таким образом, суд постановил решение на основании доказательства, которое не могло быть исследовано в судебном заседании, что противоречит пункту 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

В данном примере пункту 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается, как решение суда основывается только на исследованных доказательствах.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 20 января 2005 г. по делу N 33-483 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

В соответствии с пунктом 2 статьи  195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Между тем в материалах дела отсутствуют документы о приобретении имущества, на которые сослался суд. Из небрежно составленного протокола усматривается, что такие документы судом не исследовались.

Из договора купли-продажи усматривается, что квартира, в которой описано имущество, принадлежит У. Как видно из акта описи и ареста имущества (л. д. 14), при совершении исполнительных действий присутствовал сам истец, который, подписывая его, никаких замечаний не высказал. Суд не дал никакой оценки этому, не допросил судебного пристава-исполнителя относительно обстоятельств дела.

Из приведенного следует, что решение суда принято на неполно выясненных обстоятельствах, имеющих значение для дела, а установленным обстоятельствам дана односторонняя оценка.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 362 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации указанные нарушения влекут за собой отмену судебного решения.

В данном решении пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается, как нельзя обосновывать решение суда доказательствами, если их нет в материалах дела.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 24 января 2005 г. по делу N 33-463 статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса РФ, применяется в следующем истолковании:

В соответствии с пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Как усматривается из протокола судебного заседания, материалы дела судом не изучались и, таким образом, судом первой инстанции обжалуемое решение основано на доказательствах, которые не являлись предметом его исследования. Кроме того, сделав вывод о том, что истица, занимая должность медсестры, фактически выполняла обязанности воспитателя, в нарушение требований статьи 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не дал надлежащей правовой оценки представленным истицей доказательствам - показаниям свидетелей, - в совокупности с письменными доказательствами по делу, не устранил противоречий между ними.

В данном решение нарушение пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации усматривается, если из протокола судебного заседания видно, что материалы дела судом не изучались, таким образом, судом первой инстанции обжалуемое решение основано на доказательствах, которые не являлись предметом его исследования, то есть несоответствия материалам дела (истолкование противоположное, чем в моём деле), решение суда отменяется.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 10 марта 2005 г. по делу N 33-1850 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими нормами, применяется в следующем истолковании:

Вместе с тем, по мнению судебной, коллегии, при разрешении спора в части раздела земельного участка суд в нарушение требований статей статьи 67, 7, 195, 196 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не определил и не установил значимые для дела обстоятельства в полном объеме, а установленным обстоятельствам не дал должной правовой оценки в совокупности с представленными сторонами доказательствами. Выводы суда не в полной мере основаны на материалах дела.

В данном примере даётся системное толкование и применение пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации во взаимосвязи статьёй 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации и означает, что должны быть выводы суда основаны на материалах дела, и решение суда отменяется.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 18 мая 2005 г. по делу N 33-4060 статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

В соответствии со статьёй 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации Российской Федерации "...Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании".

Как следует из протокола судебного заседания от 19 ноября 2004 г. на л. д. 79, судом не указаны доказательства, которые исследовались в судебном заседании и на основании которых суд принял данное решение.

При таких обстоятельствах решение суда не может быть признано законным и обоснованным, подлежит отмене с направлением на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении дела, суду следует учесть изложенное и постановить решение в соответствии с законом.

В данном примере нарушается пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, если судом не указаны доказательства, которые исследовались в судебном заседании и на основании которых суд принял данное решение.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 26 мая 2005 г. по делу N 33-4885 статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими нормами, применяется в следующем истолковании:

В нарушение требований статей статьи 67, 148, 195, 196, 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд не определил и не установил в полном объеме значимые для дела обстоятельства, а установленным обстоятельствам не дал должной правовой оценки в их совокупности. Выводы, сделанные судом, не в полной мере соответствуют материалам дела и фактическим обстоятельствам.

В данном примере статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, истолковывает системно со статьями 67, 148, 195, 196, 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, что выводы  суда не соответствуют материалам дела.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 28 февраля 2006 г. по делу N 33-1566 статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

Кроме того, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В обоснование выводов о том, что М. фактически приняла наследство, суд указывает, что данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей. Однако каких именно свидетелей в решении суда не указано. При этом в судебном заседании 19.10.2005 кто-либо из свидетелей не допрашивался, показания ранее допрошенных свидетелей в ходе судебного разбирательства не оглашались, что подтверждается протоколом судебного заседания. Таким образом, суд положил в основу решения доказательства, не указав какие конкретно, и которые не были исследованы в судебном заседании.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 6 марта 2006 г. по делу N 33-2730 статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

При этом в нарушение требований пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, показания свидетелей предметом исследования суда первой инстанции не являлись, что подтверждается протоколом судебного заседания от 19.12.2005 в котором не содержится указаний на то, что эти показания оглашались в судебном заседании. Таким образом, суд не дал надлежащей правовой оценки всем представленным по делу доказательствам в их совокупности, а также в совокупности с установленными фактическими обстоятельствами.

Кроме того, суд не выяснил, каким образом была выражена воля наследодателя при составлении завещания, поскольку из показаний свидетелей также усматривается, что С.А. в силу своего физического состояния находился в постели, фактически не разговаривал.

При таких обстоятельствах обжалуемое определение нельзя признать законным и обоснованным, решение суда отменяется.

В данном примере пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается как исследование всех представленным по делу доказательствам в их совокупности,

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 2 мая 2006 г. N 33-4052  частности даётся следующее толкование,

проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям. В силу ст. 157 ГПК РФ суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.

По смыслу названной нормы процессуального права решение суда может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы непосредственно перед судом, разрешающим дело по существу. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело, суд вправе обосновать решение этими доказательствами при условии, что они получены в установленном гражданско-процессуальным Кодексом РФ порядке, были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, а также их представителям.

В нарушение требований процессуального закона суд в судебном заседании от 29 июня 2005 г. имеющиеся в материалах дела доказательства не исследовал, в установленном порядке участвующим в деле лицам не оглашал.

Принятое судом за основу экспертное заключение Б. в судебном заседании не обозревалось и предметом исследования не являлось.

Поскольку при рассмотрении настоящего спора судом были допущены существенные процессуальные нарушения, решение подлежит отмене как незаконное.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия определила:

Решение Клинского городского суда от 29 июня 2005 г. отменить, направить на новое рассмотрение в тот же суд.

Из данного примера, что решение может быть основано только на исследованных доказательствах, существенным нарушением является когда имеющиеся в материалах дела доказательства суд не исследовал, в установленном порядке участвующим в деле лицам не оглашал.

В кассационном определении Московского Областного Суда от 10 июля 2006 г. по делу N 33-8078  статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, применяется в следующем истолковании:

Из содержания протокола судебного заседания от 18 апреля 2006 года следует, что материалы ДТП судом не исследовались, поэтому суд в нарушение статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации обосновал решение ссылками на эти материалы. Указанное нарушение влечет признание решения суда незаконным.

В данном примере нарушение пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации заключаются в том, что согласно протокола материалы ДТП, имеющиеся в материалах делах не исследовались, но ими  обосновали  решение суда.

В кассационном определении от 2 мая 2006 года Дело N 33-5081 Московский Областной Суд отметил, что статьей 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии с пунктом  4 статьи 198 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Указанные требования процессуального законодательства были нарушены.

Так, суд, признавая, что срок давности для оспаривания свидетельства о праве на наследство от 1977 года пропущен, не указал в решении, с какого момента истицы знали или могли знать о получении матерью такого свидетельства, т.е. с какой даты следует исчислять срок давности.

Обосновывая вывод о пропуске срока давности, суд в решении сослался на объяснения истиц, имеющиеся на листах дела 29 и 68, однако из протокола судебного заседания от 1 - 2 марта 2006 г. следует, что данные доказательства предметом исследования суда не являлись.

В данном деле пункт 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации нарушается, если доказательства имеются в деле ими обосновано решение суда, но согласно протокола не исследовались.

В Кассационном определении Московского областного суда от 6 июня 2006 г. N 33-3917 отмечается, что в соответствии со статьёй 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно пункта 2 статьи 191 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в случае, если суд во время или после судебных прений признает необходимым выяснить новые обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, или исследовать новые доказательства, он выносит определение о возобновлении рассмотрения дела по существу. После окончания рассмотрения дела по существу судебные прения происходят в общем порядке.

Из материалов дела усматривается, что в связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств по делу, судебное разбирательство было возобновлено судом, о чем вынесено определение от 28 февраля 2006 г.

Однако в нарушение указанных выше норм процессуального закона, суд после возобновления рассмотрения дела по существу никаких новых обстоятельств не выяснял, новые доказательства не исследовал и согласно протоколу судебного заседания от 28 февраля 2006 г. непосредственно после оглашения определения о возобновлении рассмотрения дела по существу, огласил решение суда.

Вместе с тем, в протоколе судебного заседания (л.д. 47 оборот) имеется указание на приобщение к материалам дела копий документов из прокурорского материала, однако сведений о том, от кого поступило ходатайство о приобщении указанных материалов, в протоколе не содержится, а данные об исследовании этих материалов отсутствуют.

Таким образом, суд в нарушение требований статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации постановил решение на основании доказательств, которые не были исследованы в судебном заседании и данное нарушение в соответствии с подпуктом 4 пункта 1 статьи 362 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации является основанием к отмене решения суда.

В данном случае пункт 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации нарушается, если приобщаются к материалам дела доказательства, и они не исследуются в судебном заседании (противоположное истолкование, чем в моём деле).

В Определении судебной  коллегии  по гражданским делам Ростовского областного суда от 23 марта 2009 года, отмечается, что в силу требований статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, предоставленные суду в их совокупности. Обязанность же предоставлять суду доказательства, доказать те обстоятельства, на которые имеются ссылки в обоснование либо опровержение заявленных в суд требований, закон – статей статьи 56 -57 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, возлагает на стороны по делу. В данном случае суд в полном соответствии с положениями указанных норм закона при вынесении указанного выше решения исходил из тех доказательств, которые были предоставлены  сторонами по делу.

В данном случае пункт 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, истолковывается как исследования в судебном заседании, предоставленные суду доказательства в их совокупности.

Так в обзоре судебной практики Ульяновский областной суд отмечает, что в статье 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР (статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации) также указано, что суд основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Однако принцип непосредственности судебного разбирательства соблюдается судами не всегда.

Так, решением Железнодорожного суда от 06.09.01г. были частично удовлетворены требования Б. к войсковой части 73612 о возмещении материального и морального вреда, причиненного ему в результате дорожно-транспортного происшествия, происшедшего по вине водителя войсковой части.

В обоснование своего вывода о необходимости заявленные требования удовлетворить частично суд первой инстанции в мотивировочной части решения сослался на показания свидетелей Ж. и П., на объяснения представителя ответчика. В мотивировочной части решения также дан анализ показаниям свидетелей З., Л., Г. Между тем, никто из перечисленных выше лиц в судебном заседании 06.09.01г. (когда было постановлено решение по делу) не присутствовал. Все эти лица давали свои пояснения в судебном заседании 08.06.01г. Однако, как усматривается из протокола, в судебном заседании 06.09.01г. показания перечисленных выше лиц не оглашались.

Кроме того, в обоснование своих выводов суд в решении сослался на документы, находящиеся на конкретных листах дела. Однако, как усматривается из протокола, ни один из этих документов в судебном заседании от 06.09.2001г. также не был оглашен.

Таким образом, при постановлении решения по данному делу судом был нарушен принцип непосредственности судебного разбирательства.

В данном случае пункт 2 статьи 192 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР, нарушается, если суд обосновал решение суда доказательствами которые имеются в материалах дела, но исследование этих доказательств не отражено в протоколе судебного заседания.

Из справки о результатах обобщения судебной практики по рассмотрению районными судами  Астраханской области дел  о нарушении  пенсионного законодательства  в  2008 году, отмечается, что, кроме того, в  нарушении  требований пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, решение судом  основано на доказательствах, которые не  были исследованы  в  судебном заседании.

Так, суд, признавая не соответствующей действительности, представленной К. справки по причине не совпадения указанных в ней дат с периодом работы истца, не исследовал данную справку в судебном заседании. Аналогично, без исследования в судебном заседании, в качестве доказательства, подтверждающего льготный стаж работы истца, судом была отклонена и уточняющая справка, выданная ООО ПКФ «В-ж» № 106 от 08.08.2002 года.

В данном случае пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации нарушается, если документы согласно протокола не исследовались.

В обзоре судебной практике Белгородской области отмечается, что в нарушение положений статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, устанавливающей обязанность суда; основывать решение только на тех доказательствах, которые были исследованы на судебном заседании, в решении приведены показания свидетелей С., В., Н., Г., которые в судебном заседании, как это видно из протокола судебного заседания, допрошены не были, и показания которых в порядке статьи 180 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не оглашались, то есть судом не исследовались.

В связи с вышеизложенным, апелляционное решение нельзя признать законным.

В данном случае нарушения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, если доказательства приведены в решении суда, но они согласно протокола судебного заседания не исследовались.

В справке Кемеровского областного суда от 18 сентября 2007 г. N 01-19/518 о практике рассмотрения судами области гражданских дел в первом полугодии 2007 года по кассационным и надзорным данным, отмечается, что в последнее время участились случаи нарушения судами принципа непосредственности судебного разбирательства, что приводит к отмене судебных постановлений.

В соответствии со статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу части 1 статьи 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

В пункте 6 Постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что, учитывая, что в силу статьи 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, статьи 181, 183, 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

В нарушение приведенных норм Юргинским городским судом по делу по иску Юргинского межрайонного прокурора в интересах Литвиновой Н.В. к Цветкову Д.В. о признании сделки недействительной, Новокузнецким районным судом Кемеровской области по делу по иску Ярмолинской Н.П. и других к Садоводческому некоммерческому товариществу "Металлург-3" о признании недействительным общего собрания садоводов в судебном заседании не были исследованы доказательства, положенные в основу судебного решения: стороны не опрошены по обстоятельствам дела, показания ранее допрошенных свидетелей и письменные материалы дела не оглашены.

По указанным мотивам было отменено решение Ленинского районного суда г. Кемерово по иску Сухачевой И.И. к Хирному Н.А. о признании обмена недействительным.

Таким образом, постановив решение на доказательствах, которые не были исследованы в судебном заседании, суд нарушил один из основных принципов судебного разбирательства - его непосредственность.

Нарушение судом требований ч.1 ст. 157, ч.2 ст. 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим отмену решения суда.

Из данного решения следует, что если решение основано на доказательствах которые не были исследованы в судебном разбирательстве решение подлежит отмене.

Таким образом, даже при наличии Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ «О судебном решении» пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации применяется и истолковывается судами общей юрисдикции, военными судами, в том числе и Верховным Судом Российской Федерации по-разному при сходных обстоятельствах в одном случае если выводы решения суда не соответствуют материалам дела (обстоятельствам дела), отменяется решение суда, в другом случае остаётся в силе (как в моём деле), на основании одной и той же нормы пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, что нарушает равную защиту законом и судом моих прав (пункт 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации) при разрешении судебных споров, так как это приводит к разным правовым последствиям, то есть не нарушается конституционный принцип юридического равенства в реализации моих прав и свобод в процессе судебного разбирательства пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации выраженной в Постановлении от 15 июля 1999 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР "О государственной налоговой службе РСФСР" и Законов Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и "О федеральных органах налоговой полиции" общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями.

Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.

В правовой позиции Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2004 г. N 7-П По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 87 Кодекса Торгового Мореплавания Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 2001 года N 538 "О деятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке судов" в связи с жалобой международной общественной организации "Ассоциация морских лоцманов России" и автономной некоммерческой организации "Общество морских лоцманов Санкт-Петербурга" также сказано, что Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что неопределенность содержания правовой нормы не может обеспечить ее единообразное понимание, создает возможность злоупотребления исполнительной властью своими полномочиями, порождает противоречивую правоприменительную практику, ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод, может привести к произволу и, следовательно, к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона; самого по себе нарушения требования определенности правовой нормы, влекущее ее произвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации (Постановления от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, от 5 июля 2001 года по делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и др.).

Аналогичные позиции Конституционный Суд Российской Федерации выразил в Постановлении от 11 ноября 2003 г. N 16-П По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 81 Закона Челябинской области "О бюджетном устройстве и бюджетном процессе в Челябинской области" в связи с запросом Челябинского областного суда, в котором говорится, что между тем общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, от 15 июля 1999 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" и Законов Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и "О федеральных органах налоговой полиции" и другие).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2004 г. N 12-П По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 155, пунктов 2 и 3 статьи 156 и абзаца двадцать второго статьи 283 Бюджетного Кодекса Российской Федерации в связи с запросами администрации Санкт-Петербурга, Законодательного Собрания Красноярского Края, Красноярского краевого суда и арбитражного суда Республики Хакасия, в котором также подчёркивается, из конституционного принципа равенства вытекает требование определенности, ясности и недвусмысленности законодательного регулирования, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

 

Выдержки из конкретных и судебных решений( вышеизложенных) в которых, при юридически сходных обстоятельствах ( когда решения суда не основано на имеющихся в материалах дела доказательствах), опираясь на пункт 2 статьи 195( 192 ГПК РСФСР) Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, решения нижестоящих судов отменяются:

 

Определение Судебной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11 июля 2002 года,  дело N 75-В02-5,

Однако суд в нарушение требований данной нормы, имеющиеся в деле документы, в частности акты сдачи-приемки ремонтных работ от 06.04.99, составленные З. и Т., из которых следует, что каких-либо замечаний и претензий по проведению косметического ремонта не имеется, а также смету оставил без внимания. Надлежащей оценки им не дал.

Данные сметы, представленные З., принял за основу, тогда как они нуждались в проверке и оценке.

Кроме того, смета на ремонт квартиры истца составлена на основании акта о заливе квартиры от 03.02.99, без учета произведенного Т. ремонта квартиры истца в 1999 году.

Исходя из изложенного суд при вынесении решения в нарушение требований статей  статьи 192, 194 Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР не исследовал в судебном заседании представленные истцом в подтверждение данных расходов доказательства и не проверил их обоснованность.

Постановление Президиума Московского областного суда от 20 сентября 2006 года №579(дело №44г-362-06),

В нарушении статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации решения суда не основано на имеющихся в материалах дела доказательствах.

Существенные нарушения судом норм процессуального права являются в силу статьи 387 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации основанием к отмене принятого решения.

Кассационное определение Московского Областного Суда от 24 января 2005 г. по делу N 33-463,

В соответствии с пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Как усматривается из протокола судебного заседания, материалы дела судом не изучались и, таким образом, судом первой инстанции обжалуемое решение основано на доказательствах, которые не являлись предметом его исследования. Кроме того, сделав вывод о том, что истица, занимая должность медсестры, фактически выполняла обязанности воспитателя, в нарушение требований статьи 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не дал надлежащей правовой оценки представленным истицей доказательствам - показаниям свидетелей, - в совокупности с письменными доказательствами по делу, не устранил противоречий между ними.

 

Выдержка из надзорного определении судьи Военной Коллегии Верховного Суда РФ 19 ноября 2007 года, об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в котором при юридически сходных обстоятельствах описанных выше в других приводимых решениях( когда решения суда не основано на имеющихся в материалах дела доказательствах), опираясь на пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, решения нижестоящих судов остаётся в силе.

 

« Что касается денежной вещевой компенсации за 2003-2004 годах, то как видно из решения, суд пришёл к правильному выводу, что Вопилов Н.Н. имеет право на её получение, однако он с соответствующим рапортом не обращался.

Исследовав накладные на вещевое имущество, суд отметил, что сумма компенсации за 2003,2004 годы составляет 2560 рублей 59 копеек и право на ее получение может быть восстановлено командиром войсковой части 61424 добровольно либо взысканием заявителем этих сумм в порядке искового производства.

Таким образом, признав за Вопиловым Н.Н. право на получение этой компенсации, суд в удовлетворении данной части требований отказал лишь потому основанию, что заявитель за ней к командованию не обратился.

В то же время, как об этом обоснованно отмечается в надзорной жалобе, в деле имеются данные, опровергающие этот вывод суда. Так, 7 июля 2006 года за исх.№ 988 командир войсковой части 61424 направил Вопилову Н.Н. ответ на его обращение, в котором сообщил, что выплата компенсации за вещевое имущество в 2004 году не предусмотрена, а для получения компенсации за 2003 год ему следовало обратиться с рапортом, чего до 31 декабря 2004 года сделано не было (л.д.19).

Однако это обстоятельство само по себе поводом для отмены правильного по существу решения служить не может.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118). В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н.. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением ном процессуального права (абзац 7-11 стр. 3, абзац 1-4 стр.4 надзорного определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года  об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу).

 

Вторым основанием для принятия к рассмотрению данного обращения, является то обстоятельство, что нет ясности и единообразного понимания применения и истолкования пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в доктринальных учениях, учёными юристами, имеющими степень кандидатов и докторов юридических наук и как следует из статьи 74 Федерального конституционного закона Российской Федерации «О Конституционном Суде Российской Федерации» и правовой позиции выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-п По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, что Конституционный Суд РФ оценивает в процессе конституционного судопроизводства также иное толкование.

Анализ толкования и применение пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в доктринальных источниках:

1. Адвокат: навыки профессионального мастерства. Под редакцией Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой Волтерс Клувер, 2006 // СПС. Консультант-плюс в главе 13 Выступление адвоката в судебном заседании по гражданскому делу во втором параграфе 2. Исследование доказательств, который комментирует Лукьянова Ирина Николаевна (Москва) - кандидат юридических наук, младший научный сотрудник Института государства и права РАН, в частности отмечается,

 « Выступление стороны с объяснениями и выступление в прениях разделены таким этапом судебного разбирательства, как исследование доказательств. Во время исследования доказательств адвокат не произносит речь, однако его участие в судебном разбирательстве на этом этапе едва ли может оставаться молчаливым.

На этапе исследования доказательств суд обычно рассматривает только те доказательства, на которые ссылается лицо, участвующее в деле. Доказательства, которые представлены до судебного заседания и имеются в материалах дела, исследуются судом, как правило, только если лица, участвующие в деле, на них ссылаются.

Доказательства, на которые лица, участвующие в деле, не сослались во время судебного разбирательства, прежде всего в объяснениях сторон, могут оказаться вне внимания суда и остаться неисследованными. Соответственно, при вынесении решения суд согласно пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса РФ не сможет принять во внимание те доказательства, которые хотя и имеются в материалах дела, но не были исследованы в заседании суда.

Поэтому для того, чтобы добиться исследования доказательств в судебном заседании, адвокату рекомендуется в объяснениях сторон не просто изложить позицию по делу, но и назвать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых основаны требования или возражения.

В данном доктринальном источнике, описывается сходная позиция (как в моём деле, что суд имеет право выборочно исследовать материалы дела) и что суд при вынесении решения суд согласно пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не сможет принять во внимание те доказательства, которые хотя и имеются в материалах дела, но не были исследованы в заседании суда.

2. В Комментарий к п.2 ст.195 Гражданскому процессуальному кодексу РФ (постатейный). - Система ГАРАНТ, 2009 г., которую комментирует доктор юридических наук Гуев А.Н., говорится  в частности что применяя правила ч. 2 ст. 195, необходимо обратить внимание на следующее:

а) суд, принимая решение по делу:

основывает его лишь на тех доказательствах, которые непосредственно были исследованы в судебном заседании. В противном случае были бы нарушены требования об устности, непосредственности судебного разбирательства (см. коммент. к ст. 157), а также требования ст. 191, 196 (о необходимости возобновить рассмотрение дела по существу для исследования новых доказательств);

указывает в мотивировочной части решения те доказательства, которые были исследованы в судебном заседании и на которых оно основано (ст. 198);

б) суд принимает решение с учетом правил, предусмотренных:

- ст. 59, 60 ГПК (об относимости и допустимости доказательств);

- ст. 62, 63 ГПК (о доказательствах, собранных в порядке исполнения судебных поручений);

- ст. 64 ГПК (об общеизвестных фактах).

О практике КС, связанной со ст. 195, см. его Определение от 21.12.2004 N 458-О. О том, при соблюдении каких условий решение считается законным, см. также п. 2 Постановления N 23. Оно считается обоснованным, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удостоверяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 Постановления N 23).

Из данного комментария вытекает, особенности применения, п.2 ст.195 Гражданскому процессуальному кодексу РФ, и смысл сводится к тому, что суд при вынесении решения суд согласно пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не сможет принять во внимание те доказательства, которые хотя и имеются в материалах дела, но не непосредственно не были исследованы в заседании суда, так как в противном случае были бы нарушены требования об устности, непосредственности судебного разбирательства (см. коммент. к ст. 157), а также требования ст. 191, 196 (о необходимости возобновить рассмотрение дела по существу для исследования новых доказательств) (данное применение п.2 ст.195 Гражданскому процессуальному кодексу РФ, аналогичное толкованию п.2 ст.195 Гражданскому процессуальному кодексу РФ в моём деле, а также толкованию и применению п.2 ст.195 Гражданскому процессуальному кодексу РФ в первом вышеназванном доктринальном источнике, Адвокат: навыки профессионального мастерства. Под редакцией Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой Волтерс Клувер, 2006 // СПС. Консультант-плюс, Лукьяновой Ириной Николаевной  кандидатом юридических наук, младшим научным сотрудником Института государства и права РАН.

3. В "Комментарии к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации "постатейный издание 4-е, переработанное и дополненное А.П. Рыжаков // СПС. КонсультантПлюс, 2008 к пункту 2 статьи195 ГПК РФ полностью цитируется выдержка из  Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» и ясности не вносит: « учитывая, что в силу ст. 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (ст. ст. 62 - 65, 68 - 71, п. 11 ч. 1 ст. 150, ст. 170 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном Гражданском Процессуальном Кодексе  Российской Федерации порядке (например, с соблюдением установленного ст. 63 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК Российской Федерации, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (пункта 2 статьи 50 Конституции РФ, ст. ст. 181, 183, 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации)».

Также в Комментарии к статье Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации "постатейный издание 4-е, переработанное и дополненное А.П. Рыжаков // СПС. КонсультантПлюс, 2008, в частности указывается, что правило непосредственного рассмотрения дела судом заключается в требовании ч. 2 ст. 195 ГПК - "...суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании", из которого проистекает вывод:

а) для суда недостаточно ознакомиться с составленным в порядке обеспечения доказательств (судебного поручения) протоколом осмотра вещественного доказательства, предмет при наличии такой возможности должен быть осмотрен каждым из членов суда непосредственно;

б) суд должен сам получить объяснения истца, ответчика, третьего лица и допросить свидетелей заслушать заключения экспертов, огласить письменные доказательства;

в) суд не вправе ссылаться на не исследованные именно им (не нашедшие отражения в протоколе судебного заседания) доказательства;

г) ссылка в решении на показания, данные в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом таковых в случаях, прямо предусмотренных законом;

д) если имела место замена судьи, судебное разбирательство начинается сначала, чтобы он мог сам принять участие в исследовании каждого из доказательств.

В соответствии с данным доктринальным источником, суд не вправе ссылаться на не исследованные именно им (не нашедшие отражения в протоколе судебного заседания) доказательства, то есть подтверждается позиции Судьи Верховного Суда в моём деле,

«Таким образом, признав за Вопиловым Н.Н. право на получение этой компенсации, суд в удовлетворении данной части требований отказал лишь потому основанию, что заявитель за ней к командованию не обратился.

В то же время, как об этом обоснованно отмечается в надзорной жалобе, в деле имеются данные, опровергающие этот вывод суда. Так, 7 июля 2006 года за исх.№ 988 командир войсковой части 61424 направил Вопилову Н.Н. ответ на его обращение, в котором сообщил, что выплата компенсации за вещевое имущество в 2004 году не предусмотрена, а для получения компенсации за 2003 год ему следовало обратиться с рапортом, чего до 31 декабря 2004 года сделано не было (л.д.19).

Однако это обстоятельство само по себе поводом для отмены правильного по существу решения служить не может.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118). В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н.. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением ном процессуального права (абзац 7-11 стр. 3, абзац 1-4 стр.4 надзорного определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года  об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу)».

4. В "Комментарии к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации» постатейный издание третье, переработанное и дополненное под общ. ред. В.И. Нечаева Норма,2008 // КонсультантПлюс даётся следующее толкование пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса  Российской Федерации.

Часть 2 комментируемой статьи (пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации) устанавливает дополнительные критерии, предъявляемые законодателем к обоснованности решения. Обоснование решения суда допускается только теми доказательствами, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Данное положение подчеркивает принцип непосредственности исследования представленных доказательств при судебной оценке, установленный пунктом 1 статьи 67 Гражданского Процессуального Кодекса, а также принцип непосредственности судебного разбирательства, закрепленный в статье 157 Гражданского Процессуального Кодекса (см. комментарий к этим статьям). Суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать звукозаписи, просмотреть видеозаписи и совершить другие действия, связанные с разбирательством дела, а также в необходимых случаях заслушать консультации и пояснения специалиста.

Принцип непосредственности должен соблюдаться и при выполнении судебного поручения, и при обеспечении доказательств (см. комментарий к статьям статей 62 - 64 Гражданского Процессуального Кодекса). Доказательства, полученные посредством судебного поручения, исследуются в судебном заседании в общем порядке (ст. 181 Гражданского Процессуального Кодекса), т.е. оглашаются в судебном заседании и предъявляются лицам, участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях - экспертам, специалистам и свидетелям. После этого лица, участвующие в деле, могут дать объяснения.

В данном толковании подчёркивается, что пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации применяется во взаимосвязи с пунктом 1статьи 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации и статьи 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, то есть исходя из этого толкования, исследуются и оцениваются непосредственно судьёй все доказательства, имеющиеся в деле (данное толкование противоречит толкованию пункту 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле, в надзорном определении об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года Калиниченко Ю.А., с которым согласился и Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации,  и доктринальному толкованию и применению пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации которое приводится, Лукьяновой Ириной Николаевной - кандидатом юридических наук, младший научный сотрудник Института государства и права РАН, которое приводилось выше (См. Адвокат: навыки профессионального мастерства. Под редакцией Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой Волтерс Клувер, 2006 // СПС. Консультант-плюс в главе 13 Выступление адвоката в судебном заседании по гражданскому делу во втором параграфе 2. Исследование доказательств), а также доктринальным комментариям к п.2 ст.195 Гражданскому процессуальному кодексу РФ, которую комментирует доктор юридических наук Гуев А.Н. и доктринальным комментариям к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации " которую комментирует А.П. Рыжаков.

4. В "Комментарии к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации" 2004 год // СПС Гарант, к статье  195 под редакцией Г.А. Жилина Судьи Конституционного Суда РФ, доктора юридических наук, профессора, даётся следующее разъяснение, обоснованным решение признается тогда, когда имеющие значение для данного дела  факты подтверждены исследованными  судом  доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не  нуждающимися в  доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. В  соответствии с требованием принципа непосредственности суд  обязан непосредственно исследовать  доказательства и вправе положить их в  основу решения лишь при условии, что они были им исследованы  в  стадии судебного разбирательства при рассмотрении дела  по существу (см. комментарий к  статье  157  Гражданского Процессуального Кодекса).

Требования законности и обоснованности относятся ко всем  судебным решениям, понятия эти взаимосвязанные, и необоснованное решение не  может быть законным. Законность и обоснованность решения могут быть обеспечены лишь при условии строгого соблюдения установленной в  нормах гражданского процессуального права процедуры возбуждения дела, его подготовки, судебного разбирательства и постановления самого решения.

Например, разрешение дела  по существу по исковому заявлению, принятому судьей вопреки требованиям статей 134, 135  Гражданского Процессуального Кодекса , является основанием для отмены решения вышестоящей судебной инстанцией как незаконного с прекращением производства по делу  или оставлением заявления без рассмотрения (см. комментарий к  статьям  330, 364, 387  Гражданского Процессуального Кодекса ); невыполнение задач подготовки дела  к судебному разбирательству может привести к неправильному определению нормы материального права, подлежащей применению, и предмета доказывания (см. комментарий к  статье 148  Гражданского Процессуального Кодекса ); нарушение принципа непосредственности может повлечь неправильную оценку доказательств и обоснование решения доказательствами, не  исследованными  в  судебном заседании (см. комментарий к  статье 157  Гражданского Процессуального Кодекса ).

Из данного комментария следует, что если обосновать решение доказательством, не исследованным в судебном заседании (не отражённого в протоколе судебного разбирательства), то это будет являться нарушением принципа непосредственности, на мой взгляд, данное толкование идентично толкованию пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса  Российской Федерации в моём деле, в том числе и судьями Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

5. В Комментарий к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации." постатейный под ред. В.М. Жуйкова, М.К.Треушникова ОАО "Издательский Дом "Городец", 2007 // С.П.С. КонсультантПлюс даётся следующее толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса  Российской Федерации, Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что, исходя из принципа непосредственности, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело, суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. Недопустима ссылка в решении на те данные, которые не были исследованы судом.

Данное толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса  Российской Федерации Российской Федерации, практически идентично  Постановлению Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении».

5. В Постатейном Комментарии к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации" издание третье, исправленное и дополненное .под ред. П.В. Крашенинникова Статут, 2006 // С.П.С. КонсультантПлюс, толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса  Российской Федерации, воспроизводит также Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» и ясности не вносит: « учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (ст. ст. 62 - 65, 68 - 71, п. 11 ч. 1 ст. 150, ст. 170 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при следующих условиях: они получены в установленном ГПК Российской Федерации порядке (например, с соблюдением установленного статьёй 63 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях - экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ; ст. ст. 181, 183, 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

6. В Комментарии Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации. Под редакцией М.С. Шакарян 2-е издание, переработанное и дополненное к ст.195 ГПК Российской Федерации С.359, даётся следующее разъяснение,

«Обоснованность судебного решения - предпосылка его законности. Для того чтобы правильно применить нормы материального права, необходимо установить юридически значимые факты. Обоснованным считается решение, в котором изложены все имеющие значения для разрешения дела обстоятельства, всесторонне  и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждении выводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон.

Решение суда обоснованно, если доказаны факты, составляющие предмет доказывания, который в конечном итоге определяется судом с учётом подлежащей применению нормы материального права. Если юридически значимые для дела факты не установлены, решение считается необоснованным и подлежит отмене.

В Комментарии к статье 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации сказано, что непосредственность судебного разбирательства - принцип, определяющий метод исследования доказательств, заключающийся в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Непосредственность судебного разбирательства является гарантией установления действительных обстоятельств дела.

Суд не может ссылаться в решении на доказательства, которые не были оглашены и исследованы в судебном заседании, не нашли отражения в протоколе. Нарушение этого правила влечёт отмену решения (ст.362).

Исходя из анализа данного комментария к пункту 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса  Российской Федерации прихожу к выводу, что суд не может ссылаться на доказательства, хотя если они и имеются в материалах дела, но не были оглашены и отражены в протоколе.

7. В Справочнике по доказыванию в гражданском судопроизводстве Под редакцией доктора юридических наук, профессора И.В. Решетниковой 3-е издание, переработанное 2005 // С.П.С. КонсультантПлюс в Главе 3 Доказывание по семейным делам, в частности отмечается, что

В соответствии со статьёй 195 Гражданского Процессуального Кодекса и пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15, решение суда по делу о расторжении брака должно быть законным и основанным на доказательствах, всесторонне проверенных в судебном заседании.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака в пункте 20 сказано, что решение суда о расторжении брака должно быть законным и основанным на доказательствах, всесторонне проверенных в судебном заседании.

То есть пункт 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолкован применительно к расторжению брака как, решение должно быть основанным на доказательствах, всесторонне проверенных в судебном заседании, но ничего не говорится про исследование.

8. В учебном пособии Гражданский Процесс А.Б. Смушкин, Т.В. Суркова, О.С. Черникова 2007 // С.П.С. КонсультантПлюс, в параграфе 12.3. Требования, предъявляемые к судебному решению, отмечается, что обоснованность судебного решения - следующее требование, предъявляемое к судебному решению.

Пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации уточняет понятие обоснованности, подчеркивая, что суд основывает свое решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Обоснованность судебного решения означает соответствие выводов суда об обстоятельствах дела действительным взаимоотношениям сторон, т.е. когда в решении отражены все имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании.

В данном источнике пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации - уточняет понятие обоснованности, т.е. когда в решении отражены все имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании.

9. "К вопросу о специальных нормах принятия решения по делам, возникающим из публичных правоотношений, и делам особого производства" Л.М.Мокроусова судья Таловского районного суда Воронежской области //  Арбитражный и гражданский процесс, 2005, N 6 // С.П.С. КонсультантПлюс, отмечается, что в той же статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации законодатель закрепил правило, вытекающее из принципа непосредственности сбора и оценки доказательств.

Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Непосредственность выступает в роли качественной допустимости доказательств, которые приведены в решении в обоснование выводов.

В данном источнике толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации связывается с принципом непосредственности, который выступает в роли качественной допустимости доказательств, которые приведены в решении в обоснование выводов.

10. В статье «Система целей доказывания в гражданском и арбитражном процессе. Цели доказывания на проверочных стадиях гражданского и арбитражного процесса». М. Фокина. // Арбитражный и гражданский процесс, 2006, NN 6, 7, // С.П.С. КонсультантПлюс, отмечается, что

в компетенцию суда надзорной инстанции входят проверка доводов надзорной жалобы (представления) с точки зрения правильности (законности) применения судами первой и второй инстанций норм процессуального права, регулирующих порядок представления, исследования и оценки доказательств, имея в виду, что, во-первых, доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (пункт 2 статьи 55), во-вторых, суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (пункт 2 статьи 195), в-третьих, в решении суд должен дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам в их совокупности (статьи статьи 67, 196, пункт 4 статьи 198).

В данном толковании, на мой взгляд, понимается, что пункт 2 статьи 195 ГПК Российской Федерации толкуется системно во взаимосвязи со статьями статей 67, 196, пункт 4 статьи 198).

11. В Комментарии к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам" издание второе, переработанное и дополненное. под ред. В.М. Жуйкова Норма, 2008 // С.П.С. КонсультантПлюс, В Комментарии к Пленуму Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении», которое комментирует Кудрявцева Елена Васильевна, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, кандидат юридических наук, даёт следующее толкование пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации,

Одним из основных принципов судебного разбирательства является принцип непосредственности, который определяет способы восприятия судом доказательств по делу. Суд должен основывать свое решение по делу исключительно на доказательствах, подвергнутых проверке и исследованию в заседании суда. Статья 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации предусматривает, что суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

Суд не может основывать свое решение на тех доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 181, 183, 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

Данное толкование пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации идентично толкованию  к Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении»

12. В учебнике Гражданский Процесс. Издание пятое, переработанное и дополненное. Ответственный редактор доктор юридических наук, профессор В.В. Ярков 2004 // С.П.С. КонсультантПлюс, в частности отмечается, что обоснованность судебного решения - следующее требование, предъявляемое к судебному решению. Пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса уточняет понятие обоснованности, подчеркивая, что суд основывает свое решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 сентября 1973 г. N 9 "О судебном решении" (с последующими изменениями и дополнениями) раскрывает понятие обоснованности судебного решения более полно. "Обоснованным решение следует признать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов" (ч. 2 п. 1).

Если законность как требование, предъявляемое к судебному решению, относится к юридической стороне решения, то обоснованность - к фактологической. Можно сказать, что обоснованность судебного решения охватывает три взаимосвязанных элемента:

1) обстоятельства дела;

2) доказательства по делу;

3) выводы суда из анализа установленных обстоятельств, подтвержденных исследованными доказательствами.

Составляющими обоснованности судебного решения являются следующие положения. Суд должен правильно установить обстоятельства, имеющие юридическое значение для разрешения дела. Данное положение относится к правильному определению предмета доказывания по рассматриваемому в суде делу. Если же суд неправильно определил юридически значимые обстоятельства, решение по делу подлежит отмене в кассационном порядке на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 362 Гражданского Процессуального Кодекса.

Из данного толкования пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, следует что если же суд неправильно определил юридически значимые обстоятельства, решение по делу подлежит отмене, независимо исследованы все доказательства в деле или только их часть.

13. В учебнике Гражданский Процесс. Второе издание, переработанное и дополненное. Под редакцией доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ М.К. Треушникова 2007, // С.П.С. КонсультантПлюс, отмечается, что судебное решение должно отвечать целому ряду требований, важнейшими из которых являются законность и обоснованность (статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 Постановления).

Решение суда не может быть признано законным, если:

- суд применил закон, не подлежащий применению;

- суд не применил закона, подлежащего применению;

- суд неправильно истолковал закон.

Обоснованным следует признать такое решение, когда выводы суда о фактических обстоятельствах дела соответствуют действительным взаимоотношениям сторон. Решение суда может считаться обоснованным в том случае, если:

- суд полно определит круг искомых фактов, имеющих существенное значение для дела, и о наличии или отсутствии каждого из них в отдельности выскажет свое суждение в решении;

- выводы суда о наличии или отсутствии существенных для разрешения дела юридических фактах будут основаны на доказательствах, исследованных в заседании суда.

Суд не может руководствоваться теми данными, которые получены им вне судебного заседания. Эти сведения не могут иметь процессуального значения.

В основу решения суда должен быть положен вывод, логически вытекающий из всех фактов, проверенных, исследованных и установленных в процессе рассмотрения дела по существу. Если суд, оценив доказательства, каждое в отдельности и все в совокупности, установит, что те или иные представленные материалы, показания свидетелей, другие доказательства не подтверждают обстоятельств, на которые стороны ссылались как на основание своих требований или возражений, он должен в решении убедительно мотивировать свой вывод об этом.

В данном толковании пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, на мой взгляд, говорит о том, что обоснованным следует признать такое решение, когда выводы суда о фактических обстоятельствах дела соответствуют действительным взаимоотношениям сторон.

14. Практика Применения Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации: Практическое Пособие. Под редакцией заместителя Председателя Верховного Суда РФ, доктора юридических наук, заслуженного юриста РФ В.М. Жуйкова 2005 // С.П.С. КонсультантПлюс, также цитируется Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении», учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского Процессуального Кодекса одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (ст. 62 - 65, 68 - 71, подпунктпункт 11 пункта 1 статьи 150, статьи 170 Гражданского Процессуального Кодекса), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном ГПК порядке (например, с соблюдением установленного статьёй 63 Гражданского Процессуального Кодекса порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского Процессуального Кодекса, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (пункт 2 статьи 50 Конституции, статьи 181, 183, 195 Гражданского Процессуального Кодекса).

15. В статье Нравственно-психологические проблемы осуществления правосудия А.Н. Бражникова, В.С. Бражников // Юридическая психология,  2008, N 2 // С.П.С. КонсультантПлюс, в частности сказано, судебное заседание завершается вынесением судом решения. Судебное решение - акт правосудия, что качественно выделяет его среди других процессуальных актов. Он должен отвечать высоким правовым и нравственным требованиям. Способность исследовать обстоятельства дела и принять справедливое решение, равно относясь к сторонам, не привнося каких-либо личных мотивов, - не только предписание закона, но и личное нравственное качество судьи как человека. В вынесении решения должны аккумулироваться его лучшие нравственно-психологические качества: повышенное чувство долга, объективность, беспристрастность, справедливость, честность, гуманность, человечность и т.д.

Решение должно основываться лишь на тех доказательствах, которые рассмотрены в судебном заседании (статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

В данной статье пункт 2 статьи195                        Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, истолковывается как решение должно основываться лишь на тех доказательствах, которые рассмотрены в судебном заседании.

16. В статье «К вопросу о законности и обоснованности судебных актов» // Арбитражный и гражданский процесс, 2005, N 7 // С.П.С. КонсультантПлюс) Соцуро Л.В., доктор юридических наук, профессор кафедры правовых основ экономики Российского государственного технологического университета "СТАНКИН", в частности отмечает, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обоснованным акт правосудия может быть при соблюдении следующих условий:

- установлены обстоятельства, имеющие значение для дела в результате толкования условий договора;

- установлены общеизвестные обстоятельства, не нуждающиеся в доказывании;

- доказательства, подтверждающие обстоятельства, являются относимыми и допустимыми в силу закона;

- выводы суда соответствуют установленным фактам, вытекающим из условий договора.

В Гражданском Кодексе Российской Федерации, Гражданском Процессуальном Кодексе Российской Федерации, Арбитражном Процессуальном Кодексе Российской Федерации, иных правовых актах, постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, постановлениях Президиумов этих судов судебным толкованием выработаны правила, обеспечивающие законность и обоснованность актов правосудия.

Во-первых, суд основывает свое решение только на тех обстоятельствах, имеющих значение для дела, которые были установлены в открытом судебном заседании.

Во-вторых, доказательства оцениваются в их совокупности и могут быть положены в основу судебного решения только те, что были исследованы в судебном заседании.

В-третьих, применяется закон материальный или процессуальный, который прямо регулирует спорное правоотношение.

В-четвертых, аналогия закона и права, а также обычаев делового оборота применяется при отсутствии закона прямого действия или при указании в законе о применении обычаев делового оборота, являющихся в этом порядке нормой разрешения спорного правоотношения.

Названные правила самым непосредственным образом влияют на решение всех вопросов, связанных с вынесением акта правосудия.

Из данного доктринального источника пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, истолковывается как, суд основывает свое решение только на тех обстоятельствах, имеющих значение для дела, которые были установлены в открытом судебном заседании и доказательства оцениваются в их совокупности и могут быть положены в основу судебного решения только те, что были исследованы в судебном заседании.

17. В статье "Сущность, задачи и значение пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу» кандидаты юридических наук П.М. Филиппов, Т.Т. Алиев, Н.А. Громов доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки России // Российский судья, N 2, 2004 // С.П.С. КонсультантПлюс, в частности сказано, что при разрешении спора по существу арбитражный суд первой инстанции принимает решение. Решение принимается именем Российской Федерации. Принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными (пункта 3 статьи 15 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации). Однако в статье 167 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации они не предусмотрены. Иначе этот вопрос решен в специально выделенной статье 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, озаглавленной "Законность и обоснованность решения суда". Данный Гражданский Процессуальный Кодекс Российской Федерации был принят вслед за Арбитражным Процессуальным Кодексом Российской Федерации в октябре 2002 года. Поскольку арбитражное судопроизводство является, по сути, разновидностью гражданского процесса, то, по нашему мнению, положения статьи 167 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации вовсе не чужды главе 20 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации. Кроме того, в ст. 124 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации 1995 г. указывалось, что решение арбитражного суда должно быть законным и обоснованным. Статью 167 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации после слов "принимает решение" необходимо, как мы полагаем, дополнить словами следующего содержания: "которое должно быть законным, обоснованным и мотивированным".

Требование законности, предъявляемое к судебному решению, состоит в том, что в решении к достоверно определенным фактическим обстоятельствам дела в установленных законом процессуальных формах должен быть правильно применен надлежащий материальный закон.

Требование обоснованности заключается в том, что выводы суда, изложенные в решении, должны соответствовать тому, что имело место в действительности, должны быть обоснованы конкретными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Исходя из данного толкования пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, что выводы решения суда должны соответствовать действительности (то есть что происходило на самом деле).

18. В монографии "Мировой судья в гражданском судопроизводстве" под ред. А.Ф. Ефимова и И.К. Пискарева Издательский дом "Городец", 2004 // С.П.С. КонсультантПлюс, в частности говорится, что под обоснованностью судебного решения следует понимать соответствие выводов суда об обстоятельствах дела действительным взаимоотношениям сторон. Решение суда будет считаться обоснованным в том случае, если суд выяснит все юридически значимые для дела факты, если каждый факт установит с достоверностью, сделает правильный вывод о взаимоотношениях сторон на основании установленных фактических обстоятельств по делу.

Решение обосновано, если в нем изложены все имеющие значение для дела обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение выводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон.

При этом суд может основывать свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы при рассмотрении дела в судебном заседании.

Верховный Суд Российской Федерации также обращал внимание на то, что одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело, например, в порядке судебного поручения, суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. Недопустима ссылка в решении на те данные, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами закона.

В данном источнике пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации истолковывается, что решение обоснованно, если сделан правильный вывод о взаимоотношениях сторон на основании установленных фактических обстоятельств по делу и оно должно быть основано на исследованных доказательствах.

19. В учебнике Гражданский Процесс. под ред. А.Г. Коваленко, А.А. Мохова, П.М. Филиппова. Юридическая фирма "Контракт, Инфра-м, 2008. // С.П.С. КонсультантПлюс, отмечается, что решение суда считается обоснованным, если высказанные в нем суждения полностью соответствуют установленным судом обстоятельствам. Если в нем изложены все имеющие значение для дела обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, приведены отвечающие предъявляемым требованиям доказательства в подтверждение сформулированных судом выводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон.

Можно сказать, что обоснованность судебного решения охватывает три взаимосвязанных элемента: обстоятельства дела, доказательства по делу, выводы суда, подтвержденные исследованными доказательствами.

Решение суда, исходя из изложенного, считается обоснованным, если:

1) судом  исследованы все обстоятельства, имеющие значение для дела;

2) в основу решения суда положены только те обстоятельства, которые суд установил с помощью отвечающих предъявляемым требованиям доказательств, непосредственно исследованных им в зале судебного заседания;

3) выводы суда о правах и обязанностях сторон, распределение судебных расходов и т.п. соответствуют обстоятельствам дела.

Из данного доктринального источника пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, истолковывается что судом должны быть исследованы все обстоятельства имеющие значение для дела.

Таким образом, положения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, нет однозначного толкования в доктринальных источниках, неодинакового применяется и толкуется правоприменителями (то есть не обеспечивается единообразное применение и толкование данной нормы) при разрешении судебных споров, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произвольному толкованию данной нормы, в одних случаях ссылаясь на данную норму, если суд не исследовал все материалы дела, решение суда отменяется, в другом остаётся в силе, при одинаково сходных обстоятельствах (нарушениях), наступают разные правовые последствия, тем самым не обеспечивается равное для всех применение и толкование норм закона - пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в процессе разрешения судебных споров.

Статья 18 Конституции Российской Федерации гласит: "Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием".

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статьи 2 Конституции РФ).

Одним из условий обеспечения равноправия граждан, а, в конечном счете, единства правового пространства как фактора конституционной безопасности, выступает определенность нормы с точки зрения ее содержания. В правовой норме законодатель закрепляет всеобщий равный масштаб поведения, чем должно исключаться произвольное усмотрение в применении к отдельным гражданам в конкретных ситуациях.

Единообразное понимание правовой нормы, равная подчиненность ей всех и каждого возможны лишь при наличии точно определенного, непротиворечивого содержания нормы.

Неопределенность есть некорректная форма внешнего выражения правовой нормы. Требование определенности правовой нормы должно обеспечиваться специальными правилами законодательной техники, вырабатываемыми юридической теорией и практикой.

Законы, допускающие различное толкование, содержащие двусмысленности, лазейки, разночтения, - это несовершенные законы.

Их в принципе (в идеале) не должно быть, но в действительности они есть и в этом далеко не обязательно кроется "злой умысел". Более того, подобные акты или нормы в какой-то мере неизбежны.

Как бы ни стремился законодатель к наиболее четкому и ясному изложению юридического предписания, не исключена возможность закрепления такой формулировки, которая не отражает действительного содержания правовой нормы; "причиной тому будет или недосмотр (упущение) законодателя, или небрежность в оформлении своих мыслей, или даже отсутствие в языке и законодательной технике "отработанных" терминов и конструкций» (Лазарев В.В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 75 - 76.).

Вместе с тем следует заметить, что идея законности и порядка при определенных обстоятельствах может быть использована заинтересованными лидерами и властными структурами как повод для применения силы и нарушения прав человека, равно как и необходимость борьбы с преступностью. Практика последнего времени подтверждает это. А, как известно, нет ничего опаснее, чем узаконенное беззаконие. Это своего рода правовой конформизм, когда идеи права и законности приспосабливаются к ситуации, когда они используются не во благо, а во вред.

Очень точно подобную метаморфозу выразил И.А. Ильин. "По своему объективному назначению, - писал он, - право есть орудие порядка, мира и братства; в осуществлении же оно слишком часто прикрывает собой ложь и насилие, тягание и раздор, бунт и войну".

Ш.Л. Монтескье также указывал, что самая жестокая тирания - та, которая выступает под сенью законности и справедливости. Р. Иеринг продолжает эту мысль: "Ужасное беззаконие может вершиться под видом права над самим правом."

Так, язык закона должен быть ясным, непротиворечивым, иметь точный смысл, исключать неоднозначность в процессе правоприменения.

"Законодатель должен мыслить как философ, а говорить как крестьянин" (Г. Еллинек).

Но это не всегда получается. Отсюда - необходимость толкования права.

Для достижения определенности правовой нормы законодателю необходимо соблюдать законы логики, избегать расплывчатых, нечетких определений и терминов. Критерий определенности правовой нормы вытекает именно из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (пункт 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями.

При толковании основных норм в отличие от интерпретации других правовых предписаний необходимы учет конституционных целей, принципов, выявление уникального объекта, занимающего главное место в иерархии национальных правовых источников. (Таева Н.Е. Толкование конституционно-правовых норм в Российской Федерации. М.: ТК Велби; Проспект, 2006.С. 108 - 109.)

При толковании любой нормы нужно исходить из утверждения Н.М. Коркунова о том, что совокупность одновременно существующих юридических норм представляет собою весь юридический порядок данного общества и притом так, что каждая норма имеет свою исключительную сферу применения: к одному и тому же предмету не может быть применяемо одновременно несколько норм, и утверждения Е. Васьковского который  делает следующий вывод: "...ввиду такого соотношения между действующими нормами каждая из них должна быть толкуема в связи со всеми другими, а, следовательно, если она неясна, то ей нужно придать такой смысл, какой более соответствует смыслу всех прочих норм".

 

Третьим основанием  для принятия к рассмотрению данного обращения Конституционным судом Российской Федерации является, то обстоятельство что Российская Федерация, является правовым государством в соответствии с пунктом 1 статьи 1 Конституции Российской Федерации, но ни один государственный орган, в том числе участвующих в законотворческой деятельности Государственная Дума Российской Федерации, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Президент Российской Федерации и правоприменительные органы Верховный Суд РФ, Генеральная прокуратура РФ, не наделён правом официального толкования и разъяснения федеральных законов, что ведёт к произвольному толкованию законов даже на уровне Верховного Суда Российской Федерации:

Ответ Федерального Собрания Российской Федерации на обращение по факту разъяснения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

« Ваше обращение с просьбой разъяснить смысл пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в комитете по правовым и судебным вопросам рассмотрено.

Часть 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации устанавливает, что суд основывает решение суда только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 отмечено следующее: учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривал дело (статьи 62-65, 68-71, пункт 11части 1 статьи 150, статья 170 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при условии, что они получены в установленном Гражданским Процессуальным Кодексом Российской Федерации порядке (например, с соблюдением установленного статьёй 63 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, статьи 181, 183,195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

Одновременно сообщаю Вам, что Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации как законодательный орган Российской Федерации не наделён полномочиями по толкованию норм действующего законодательства» (ответ прилагается).

Ответ Государственной Думы РФ на обращение по факту разъяснения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

«В связи с поступившим в Государственную Думу Федерального Собрания РФ заказным письмом № 28295 Вашим обращением, сообщаем о том, что разъяснение нормативных актов не входит в компетенцию Государственной Думы Российской Федерации, установленную положением 103,105, 108 Конституции РФ, ни в компетенцию комитетов Государственной Думы. Установленной положениями части 2 статьи 19 Регламента Государственной Думы, текст которой направляем». (ответы из Государственной Думы прилагается к обращению).

Ответ Администрации Президента Российской Федерации на обращение по факту разъяснения пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

«Сообщаем, что Ваше обращение, поступившее в адрес Администрации президента Российской Федерации рассмотрено.

В соответствии с ч.3ст.8 Федерального Закона Российской Федерации от 2 мая 2006 года №59-ФЗ « О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», оно направлено на рассмотрение по компетенции в Брянский областной суд» (ответ прилагается).

Ответ Брянского областного суда Российской Федерации на обращение по факту разъяснения п.2ст.195 ГПК Российской Федерации направленного по компетенции Администрации Президента Российской Федерации:

«На Ваше обращение, поступившее из Администрации Президента Российской Федерации, в котором просите прокомментировать пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, Брянский областной суд сообщает, что с данным вопросом Вы вправе обратиться в юридическую консультацию» (ответ прилагается).

Ответ Верховного суда РФ на обращение по факту разъяснения пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

    «Возвращаю Ваше обращение и сообщаю, что Верховный Суд Российской Федерации рассматривает в порядке надзора жалобы на вступившие в законную силу решения нижестоящих судов.

    Разъяснения по применению действующего законодательства гражданам и организациям Верховный Суд Российской Федерации не даёт.

    По интересующим Вас правовым вопросам обращайтесь к адвокатам (ответ прилагается к обращению).

Ответ Генеральной прокуратуры РФ на обращение по факту разъяснения п.2ст.195 ГПК Российской Федерации:

     « Направляется (Прокуратура Брянской области) для разъяснения обращение Вопилова Н.Н. О принятом решении прошу сообщить автору. Заявителю сообщается для сведения».

Ответ Брянской прокуратуры Российской Федерации на обращение по факту разъяснения пункту 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

    «Прокуратурой Брянской области рассмотрено Ваше обращение, поступившее из Генеральной прокуратуры Российской Федерации по вопросу разъяснения п.2ст.195 ГПК Российской Федерации.

    В соответствии с пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

    Таким образом, в основу решения должны быть положены выводы, логически вытекающие из всех фактов, проверенных, исследованных и установленных в судебном заседании с учётом требований гражданского процессуального закона о правилах относимости и допустимости доказательств, которые также оценены с позиции достоверности, достаточности и взаимной связи.

Одновременно, сообщаю Вам, что разъяснение для судов по интересующему Вас вопросу содержится в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении».

Согласно пункта 1 статьи 1 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется Конституцией РФ, Федеральным конституционным законом «О судебной системе РФ», настоящим  Кодексом и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами, порядок гражданского судопроизводства у мирового судьи - также Федеральным Законом «О мировых судьях».

Глава 16, где содержится норма, на которую Вы указываете, регулирует вопросы, связанные с принятием решения.

Таким образом, пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации применяется при разрешении судами общей юрисдикции споров по существу заявленных истцами (заявителями требований).

Разъясняю Вам, в случае несогласия с конкретными судебными постановлениями по гражданскому делу, Вы вправе обжаловать их в апелляционном, кассационном и надзорном порядке (статья 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

Таким образом, толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации данных государственным органом, участвующим в законотворческом процессе Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, а также правоприменительным органом прокуратурой Брянской области не вносят ясности по толкованию и применению пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, так как отсылают к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении», которое не вносит ясности применения и толкования пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

 

Четвёртым основанием для принятия к рассмотрению данного обращения, является правовая позиция, изложенная в Определении Конституционного Суда РФ от 18.12.2008 N 1093-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 25.12.2007 N 946-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 N 746-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 N 745-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 10.11.2002 N 281-О в которой подчёркивается, что предназначение Конституционного Суда Российской Федерации как судебного органа конституционного контроля в рамках его компетенции по рассмотрению жалоб граждан на нарушение их конституционных прав и свобод, как это определено Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации", предполагает необходимость конституционного судопроизводства в случаях, если без проверки конституционности оспариваемого Закона нарушенные права и свободы не могут быть восстановлены.

Так как средства судебной защиты, предусмотренные Гражданским Процессуальным Кодексом Российской Федерации в моём деле исчерпаны (копии судебных постановлений по моему делу и письмо от 06.08.2008 за подписью начальника общего отдела Военной Коллегии Верховного Суда РФ прилагается к обращению), а право на равную защиту законом пунктом 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса РФ прав граждан судом при разрешении судебных споров не восстановлены и не могут быть восстановлены иным образом.

 

Пятым основанием для принятия к рассмотрению данного обращения, является правовая позиция Конституционного Суда в определении от 20 февраля 2002 г. N 48-О в которой в частности отмечается, что в соответствии с правовыми позициями, изложенными Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР и от 25 января 2001 года по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд общей юрисдикции или арбитражный суд, на основании статьи 120 Конституции Российской Федерации самостоятельно решая вопрос о том, подлежит ли та или иная норма применению в рассматриваемом им деле, уясняет смысл нормы, т.е. осуществляет ее казуальное толкование, с тем чтобы не допустить произвольного ее применения, ведущего к нарушению конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.

Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению норм. Выявление же конституционного смысла действующего права относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, а данное им истолкование, как это вытекает из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" во взаимосвязи с его статьями 3, 6, 36, 79, 85, 86, 87, 96 и 100, является общеобязательным, в том числе для судов.

Даваемое конституционными судьями доктринальное толкование права имеет особое значение, поскольку они обладают признанной высокой квалификацией в области права. Причем в таком толковании находят свое воплощение, как научный потенциал судей, так и их практический опыт по рассмотрению дел. Нужно также иметь в виду, что в ходе научной полемики у них гораздо больше возможностей тщательно обдумать и хорошо аргументировать свою интерпретацию толкуемых ими правовых предписаний. Все это делает их толкование более весомым. ("О доктринальном толковании права Судьями Конституционного Суда РФ" // Конституционное и муниципальное право, 2008, N 16 // С.П.С. КонсультантПлюс В.А. Петрушев доцент кафедры теории и истории государства и права Иркутского юридического института (филиала) Российской правовой академии Министерства юстиции РФ, кандидат юридических наук).

Таким образом, на мой взгляд, конституционное истолкование норм, является эффективным инструментарием для обеспечения единообразия судебной практики.

 

Шестым основанием для принятия к рассмотрению данного обращения Конституционным судом Российской Федерации, является правовая позиция, изложенная в определении Конституционного Суда РФ от 04.12.1995 N 116-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Абрамовой Людмилы Федоровны как не соответствующей требованиям федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в которой отмечается, что согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Права и свободы человека и гражданина, если они нарушены законом, могут быть защищены в порядке конституционного судопроизводства.

При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, неясность формулировок, понятий, терминологии, а также пробельность закона могут являться основанием проверки его конституционности лишь при условии, что в процессе правоприменения это приводит к такому толкованию оспариваемых норм, которое нарушает или может нарушить конкретные конституционные права и определение Конституционного Суда РФ от 04.10.2005 N 396-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан. О проверке конституционности абзацев пятого и шестого статьи 215 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, «неясность формулировок, понятий, терминологии, а также пробельность «Закона» на которые указывается в жалобе, могут являться основанием проверки конституционности закона по жалобе гражданина лишь при условии, что приводит в процессе правоприменения к такому толкованию норм, которое нарушает или может нарушить конкретные конституционные права.

Так как пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, приводит в процессе правоприменения к такому толкованию норм, которое нарушает мои конституционные права, так как в одних случаях при сходных юридических обстоятельствах, применяя и толкую данную норму, приводит к отмене судебных решений в других случаях применяя и толкуя данную норму, оставляет в силе, что приводит к различным правовым последствия, то есть нарушается универсальный принцип юридического равенства, равенства применения закона судом при разрешении судебных споров на основании 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации ко всем гражданам Российской Федерации.

 

О дополнительной неопределённости связанных с применением пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле:

 

Необходимо отметить некоторые проблемные вопросы, связанные с применением и толкованием пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, исходя из истории принятия Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации.

В пояснительной записки к проекту Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации внесённого Верховным Судом РФ (ответственный от Верховного Суда РФ, Заместитель Председателя Верховного Суда РФ Жуйков В.М.) в пункте 6 отмечается, что принципиальные отличия предлагаемого проекта ГПК Российской Федерации от действующего Гражданского процессуального Кодекса РСФСР касаются содержания принципа состязательности, реализации сторонами обязанности по доказыванию.

Принцип состязательности по Гражданскому процессуальному Кодексу РСФСР ослаблялся действием принципа объективной истины, в соответствии с которым суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон (ст. 14 Гражданскому процессуальному Кодексу РСФСР). Эта формула в предлагаемом проекте не воспроизводится.

Обязанность доказывания по проекту Гражданскому процессуальному Кодексу Российской Федерации лежит на сторонах, но суд по просьбе сторон содействует им в собирании доказательств. Помощь суда сторонам в осуществлении доказательственной деятельности ставится по проекту в зависимость от активности стороны, ее поведения в процессе (пояснительная записка прилагается).

В пояснительной записки к проекту Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации внесённого депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации И.Ю. Артемьевым, С.А. Поповым, В.В. Похмелкиным. Ответственный комитет - Комитет по законодательству) также отмечалось, что значительное развитие в предлагаемом законопроекте нашел также и принцип состязательности сторон.

В Гражданском процессуальном кодексе РСФСР принцип состязательности в значительной степени был нейтрализован принципом объективной истины, в соответствии с которым суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, ссылками на конкретные нормы материального права, принимать все меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон и мог даже выйти за пределы заявленных требований. Согласно предложенному законопроекту обязанность доказывания в полном объеме лежит на лицах, участвующих в деле. Задача суда состоит в том, чтобы оценить те доказательства, на которые ссылались стороны во время процесса.

Строго говоря, для суда заранее существуют только нормы процессуального права, которыми он обязан владеть в совершенстве. Любые доказательства, в том числе нормы материального права попадают в поле зрения суда и должны быть им оценены только в том случае, если на них ссылается лицо, участвующее в деле. Задача суда после удаления в совещательную комнату заключается только в том, чтобы объективно и беспристрастно оценить, доводы какой из сторон оказались более убедительными и весомыми - естественно, с учетом правильного толкования и применения судом норм материального права. Принцип состязательности последовательно и неуклонно развивается в предлагаемом законопроекте (пояснительная записка прилагается).

Из анализа пояснительных записок, хотя нет прямой ссылки на пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, видно что задача суда состоит в том, чтобы оценить те доказательства, на которые ссылались стороны во время процесса, что соответствует доктринальным толкованиям в монографии «Адвокат: навыки профессионального мастерства». Под редакцией Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой Волтерс Клувер, 2006 // СПС. Консультант-плюс в котором отмечалось, что « выступление стороны с объяснениями и выступление в прениях разделены таким этапом судебного разбирательства, как исследование доказательств. Во время исследования доказательств адвокат не произносит речь, однако его участие в судебном разбирательстве на этом этапе едва ли может оставаться молчаливым.

На этапе исследования доказательств суд обычно рассматривает только те доказательства, на которые ссылается лицо, участвующее в деле. Доказательства, которые представлены до судебного заседания и имеются в материалах дела, исследуются судом, как правило, только если лица, участвующие в деле, на них ссылаются.

Доказательства, на которые лица, участвующие в деле, не сослались во время судебного разбирательства, прежде всего в объяснениях сторон, могут оказаться вне внимания суда и остаться неисследованными. Соответственно, при вынесении решения суд согласно пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не сможет принять во внимание те доказательства, которые хотя и имеются в материалах дела, но не были исследованы в заседании суда).

Всё вышеизложенное, соответствует применению и буквальному толкованию в моём деле пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, в то же время, как об этом обоснованно отмечается в надзорной жалобе, в деле имеются данные, опровергающие этот вывод суда. Так, 7 июля 2006 года за исх.№ 988 командир войсковой части 61424 направил Вопилову Н.Н. ответ на его обращение, в котором сообщил, что выплата компенсации за вещевое имущество в 2004 году не предусмотрена, а для получения компенсации за 2003 год ему следовало обратиться с рапортом, чего до 31 декабря 2004 года сделано не было (л.д.19).

Однако это обстоятельство само по себе поводом для отмены правильного по существу решения служить не может.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118). В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н.. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением ном процессуального права (абзац 7-11 стр. 3, абзац 1-4 стр.4 надзорного определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года  об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу).

Таким образом, исходя из данного анализа также нельзя однозначно сказать, что пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации недвусмысленный.

В Монографии «Актуальные проблемы гражданского права и процесса сборник материалов международной научно-практической конференции, Г. Казань, Казанский Государственный Университет, 12 - 13 октября 2006 г. // С.П.С. КонсультантПлюс в (К вопросу о взаимосвязи принципов гражданского и уголовного процесса (принципы судопроизводственного права), которую комментирует Кудин Федор Милентьевич, доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой уголовного процесса Кубанского госагроуниверситета, говорит о проблемах гражданского процесса в частности связанных с исследованием доказательств в деле и установлением истины по делу, в основе процессуального судебного права (судопроизводственного права) лежит и ряд других общих для гражданского и уголовного судопроизводства принципов. В их числе принципы состязательности и равноправия сторон, уважения чести и достоинства личности, оценка доказательств по внутреннему убеждению субъекта их оценки, соблюдение языка судопроизводства, свобода обжалования процессуальных действий и решений.

В числе таких принципов свое законное место должен получить и принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств рассматриваемого и разрешаемого судом дела.

Названный принцип, известный предыдущему законодательству (см., например, статью 20 Уголовно – Процессуального Кодекса РСФСР 1960 г.), не мог бесследно исчезнуть. В противном случае стало бы просто невозможным постановление ни одного законного и обоснованного судом решения (статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, статья 29.12 Кодекса об Административных Правонарушениях Российской Федерации, статья 297 Уголовно – Процессуального Кодекса Российской Федерации). Но "растворение" такого принципа в многочисленных нормах (ст. ст. 114 - 146, 215, 302, 380 и др. Уголовно – Процессуального Кодекса Российской Федерации; ст. ст. 7, 195, 362 и др. Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), превращение его в своеобразный "принцип-невидимку" способно привести к тому, что именно по разрешаемому делу истина может быть и не установлена, а судебное решение может быть принято не на основе достоверных знаний о подлежащих установлению (доказыванию) обстоятельствах дела (статей статьи 72, 299 Уголовно – Процессуального Кодекса Российской Федерации, ст. 196 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), а лишь на вероятных знаниях о них.

В области уголовного или административного процесса это чревато возможным ущемлением, ограничением конституционных прав и свобод личности в результате, например, необоснованного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу либо постановления незаконного обвинительного приговора.

В области гражданского судопроизводства отсутствие названного принципа способно привести к неправильному разрешению исковых требований и тем самым к ущемлению прав и интересов истца.

Таким образом, неопределенность содержания законодательного регулирования, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит, к нарушению принципов равенства и верховенства закона, что неоднократно подчёркивалось  в правовых позициях Конституционного Суда РФ (см. Постановление от 17 июня 2004 года N 12-П, Постановления от 6 апреля 2004 года № 7-П, от 31 мая 2005 года № 6-П, от 14 июля 2005 года № 8-П, от 28 февраля 2006 года № 2-П и др.).

 

Дополнительные аргументы и выводы по делу о том, для подтверждения обстоятельств, что применение положения пункта 2статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации нарушила мои конституционные права и оценка таких нарушений относится к компетенции Конституционного Суда РФ:

 

Конституционные права, которые затронуты (нарушены) пунктом 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле гарантированные пунктами 1 статьи 19(все равны перед законом и судом), пунктом 3 статьи 123 (каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и пунктом) 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации (судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон) поскольку пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации в силу своей неопределённости неодинаково толкуется и применяется судами (то есть не обеспечивается единообразное применение и толкование данной нормы) при разрешении судебных споров, в том числе и Верховным Судом РФ даже при наличии разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении», в жалобе приведены примеры конкретной судебной практики, в одном случае при сходных обстоятельствах (когда решение суда не соответствующее обстоятельствам дела (материалам дела) со ссылкой на  пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации отменяется, в моём деле со ссылкой на эту норму Судьёй Верховного Суда РФ, решение суда не соответствующее обстоятельствам дела (материалам дела) со ссылкой на пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, остаётся в силе, что приводит к различным правовым последствиям, при этом суды при вынесении решений опираются на одну и туже норму пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, таким образом, нарушаются мои права гарантированные в пункте 1 статьи 19, пункте 3 ст.123 Конституции РФ и пункте 1 статье 46 Конституции Российской Федерации Конституции, так как не соблюдается (универсальный принцип юридического равенства) равное для всех применение и толкование норм закона - пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в процессе разрешения судебных споров и как следствие равенство в способах защиты и восстановления судом нарушенных прав и свобод.

Исходя из взаимосвязанных норм Конституции и международных договоров (ст. 6 ЕКПЧ, ст. 14 МПГПП), Конституционный Суд констатировал, что правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. (Т. Морщакова, заместитель Председателя Конституционного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор. Конституционная концепция судопроизводства // Российская юстиция. 2001. N 10.)

Также ещё раз хочу обратить внимание, что положение части 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса РФ, на мой взгляд, не может быть не двусмысленным, так как не двусмысленность означает когда не возникает проблем в правоприменении и единообразном истолковании, мной в подтверждении моих доводов по применению пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, в подтверждении позиции судьи Верховного Суда РФ по применению и толкованию пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса РФ в моём деле, приведены также доктринальные толкования, в Монографии «Адвокат: навыки профессионального мастерства». Под редакцией Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой Волтерс Клувер, 2006 // СПС. Консультант-плюс в главе 13 Выступление адвоката в судебном заседании по гражданскому делу во втором параграфе 2. Исследование доказательств, который комментирует Лукьянова Ирина Николаевна (Москва) - кандидат юридических наук, младший научный сотрудник Института государства и права РАН, в частности отмечается,

 « Выступление стороны с объяснениями и выступление в прениях разделены таким этапом судебного разбирательства, как исследование доказательств. Во время исследования доказательств адвокат не произносит речь, однако его участие в судебном разбирательстве на этом этапе едва ли может оставаться молчаливым.

На этапе исследования доказательств суд обычно рассматривает только те доказательства, на которые ссылается лицо, участвующее в деле. Доказательства, которые представлены до судебного заседания и имеются в материалах дела, исследуются судом, как правило, только если лица, участвующие в деле, на них ссылаются.

Доказательства, на которые лица, участвующие в деле, не сослались во время судебного разбирательства, прежде всего в объяснениях сторон, могут оказаться вне внимания суда и остаться неисследованными. Соответственно, при вынесении решения суд согласно пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса РФ не сможет принять во внимание те доказательства, которые хотя и имеются в материалах дела, но не были исследованы в заседании суда.

В Комментарии к пункту 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации – СПС, ГАРАНТ, 2009 г., которую комментирует кандидат юридических наук Гуев А.Н., в частности говорится, что применяя правила пункта 2 статьи 195 ГПК РФ, необходимо обратить внимание на следующее:

а) суд, принимая решение по делу:

основывает его лишь на тех доказательствах, которые непосредственно были исследованы в судебном заседании. В противном случае были бы нарушены требования об устности, непосредственности судебного разбирательства (см. коммент. к ст. 157), а также требования ст. 191, 196 (о необходимости возобновить рассмотрение дела по существу для исследования новых доказательств);

указывает в мотивировочной части решения те доказательства, которые были исследованы в судебном заседании и на которых оно основано (ст. 198);

б) суд принимает решение с учетом правил, предусмотренных:

- ст. 59, 60 ГПК (об относимости и допустимости доказательств);

- ст. 62, 63 ГПК (о доказательствах, собранных в порядке исполнения судебных поручений);

- ст. 64 ГПК (об общеизвестных фактах).

В "Комментарии к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации "постатейный издание 4-е, переработанное и дополненное А.П. Рыжаков // СПС. КонсультантПлюс, 2008 к пункту 2 статьи195 ГПК РФ и статье 157 Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации "постатейный издание 4-е, переработанное и дополненное А.П. Рыжаков // СПС. КонсультантПлюс, 2008, в частности указывается, что правило непосредственного рассмотрения дела судом заключается в требовании ч. 2 ст. 195 ГПК - "...суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании", из которого проистекает вывод:

а) для суда недостаточно ознакомиться с составленным в порядке обеспечения доказательств (судебного поручения) протоколом осмотра вещественного доказательства, предмет при наличии такой возможности должен быть осмотрен каждым из членов суда непосредственно;

б) суд должен сам получить объяснения истца, ответчика, третьего лица и допросить свидетелей заслушать заключения экспертов, огласить письменные доказательства;

в) суд не вправе ссылаться на не исследованные именно им (не нашедшие отражения в протоколе судебного заседания) доказательства;

г) ссылка в решении на показания, данные в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом таковых в случаях, прямо предусмотренных законом;

д) если имела место замена судьи, судебное разбирательство начинается сначала, чтобы он мог сам принять участие в исследовании каждого из доказательств.

То есть мнения не только в судебной практике, но и в доктринальных источниках по применению и толкованию нормы пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации различные, что на практике ведёт к нарушению прав граждан, так при юридически сходных обстоятельствах, со ссылкой на эту норму выносятся противоположные решения, то есть не обеспечивается равное применение и толкование пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации при разрешении судебных споров, чем нарушаются права гарантированные пунктом 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации ( все равны перед законом и судом)..

О проблеме исследования доказательств говорится в статье  «Актуальные проблемы гражданского права и процесса сборник материалов международной научно-практической конференции, Г. Казань, Казанский Государственный Университет, 12 - 13 октября 2006 г. // С.П.С. КонсультантПлюс в (К вопросу о взаимосвязи принципов гражданского и уголовного процесса (принципы судопроизводственного права), которую комментирует Кудин Федор Милентьевич, доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой уголовного процесса Кубанского госагроуниверситета, в частности отмечается, что в основе процессуального судебного права (судопроизводственного права) лежит и ряд других общих для гражданского и уголовного судопроизводства принципов.

В их числе принципы состязательности и равноправия сторон, уважения чести и достоинства личности, оценка доказательств по внутреннему убеждению субъекта их оценки, соблюдение языка судопроизводства, свобода обжалования процессуальных действий и решений.

В числе таких принципов свое законное место должен получить и принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств рассматриваемого и разрешаемого судом дела.

Названный принцип, известный предыдущему законодательству (см., например, статью 20 Уголовно – Процессуального Кодекса РСФСР 1960 г.), не мог бесследно исчезнуть. В противном случае стало бы просто невозможным постановление ни одного законного и обоснованного судом решения (статья 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, статья 29.12 Кодекса об Административных Правонарушениях Российской Федерации, статья 297 Уголовно – Процессуального Кодекса Российской Федерации). Но "растворение" такого принципа в многочисленных нормах (ст. ст. 114 - 146, 215, 302, 380 и др. Уголовно – Процессуального Кодекса Российской Федерации; ст. ст. 7, 195, 362 и др. Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), превращение его в своеобразный "принцип-невидимку" способно привести к тому, что именно по разрешаемому делу истина может быть и не установлена, а судебное решение может быть принято не на основе достоверных знаний о подлежащих установлению (доказыванию) обстоятельствах дела (статей статьи 72, 299 Уголовно – Процессуального Кодекса Российской Федерации, ст. 196 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации), а лишь на вероятных знаниях о них.

В области уголовного или административного процесса это чревато возможным ущемлением, ограничением конституционных прав и свобод личности в результате, например, необоснованного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу либо постановления незаконного обвинительного приговора.

В области гражданского судопроизводства отсутствие названного принципа способно привести к неправильному разрешению исковых требований и тем самым к ущемлению прав и интересов истца.

Также исходя из исторического толкования Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, можно отметить следующее, в пояснительной записки к проекту Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации внесённого депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации И.Ю. Артемьевым, С.А. Поповым, В.В. Похмелкиным. Ответственный комитет - Комитет по законодательству) подчёркивается, что значительное развитие в предлагаемом законопроекте нашел также и принцип состязательности сторон.

В Гражданском процессуальном кодексе РСФСР принцип состязательности в значительной степени был нейтрализован принципом объективной истины, в соответствии с которым суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, ссылками на конкретные нормы материального права, принимать все меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон и мог даже выйти за пределы заявленных требований. Согласно предложенному законопроекту обязанность доказывания в полном объеме лежит на лицах, участвующих в деле. Задача суда состоит в том, чтобы оценить те доказательства, на которые ссылались стороны во время процесса

Строго говоря, для суда заранее существуют только нормы процессуального права, которыми он обязан владеть в совершенстве. Любые доказательства, в том числе нормы материального права попадают в поле зрения суда и должны быть им оценены только в том случае, если на них ссылается лицо, участвующее в деле. Задача суда после удаления в совещательную комнату заключается только в том, чтобы объективно и беспристрастно оценить, доводы какой из сторон оказались более убедительными и весомыми - естественно, с учетом правильного толкования и применения судом норм материального права (пояснительная записка прилагается).

Таким образом, на мой взгляд, нельзя сказать, что  пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, недвусмысленный это опровергается вышеприведённым анализом, это ни низовой уровень судебной системы, которые применяют и толкуют данную норму мировой судья, районный судья, а Судья Верховного Суда РФ, Заместитель Председателя Верховного Суда РФ-Председатель Военной Коллегии Верховного Суда РФ, Лукьянова Ирина Николаевна (Москва) - кандидат юридических наук, младший научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат юридических наук Гуев А.Н., кандидат юридических наук Рыжаков А.П.

Также необходимо отметить, что произвольный выбор судебной защиты я не осуществлял, а использовал все механизмы защиты своих прав в судебном порядке, установленных Гражданским Процессуальным Кодексом  Российской Федерации, в Конституционный суд Российской Федерации, я обратился только после того, как судья Верховного Суда РФ со ссылкой на пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, отказал в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и с ним согласился Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации - Председатель Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации с таким применением и толкованием пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса РФ в моём деле, на мои обращения в суд первой инстанции и второй инстанции до рассмотрения дела по существу о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам направить в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о соответствии пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации применённого в моём деле Конституции Российской Федерации, было отказано.

Таким образом, в точном соответствии со ст.96,97 ФКЗ «О Конституционном суде РФ»  я обратился в Конституционный Суд РФ, так как правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, и объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в федеральном законе.

Жалоба на нарушение законом конституционных прав и свобод допустима, если:

1) закон затрагивает конституционные права и свободы граждан; (в моём деле предусмотренных в пункте 1 статьи19, пункте 1 статьи 46 и пункте 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации)

2) закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон (пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации применён в моем деле)

Также необходимо отметить, что в моём деле мои права не могут быть восстановлены иным образом так как механизмы защиты прав и свобод человека исчерпаны в судах общей юрисдикции, а права не восстановлены, поэтому жалоба  в соответствии с неоднократно выраженной правовой позиции в Определении Конституционного Суда РФ от 18.12.2008 N 1093-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 25.12.2007 N 946-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 N 746-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 N 745-О-О, Определении Конституционного Суда РФ от 10.11.2002 N 281-О, на мой взгляд, является приемлемой, так как предназначение Конституционного Суда Российской Федерации как судебного органа конституционного контроля в рамках его компетенции по рассмотрению жалоб граждан на нарушение конституционных прав и свобод, как это определено Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации", предполагает необходимость конституционного судопроизводства в случаях, если без проверки конституционности оспариваемого закона нарушенные права и свободы не могут быть восстановлены.

Также из анализа, Определения Конституционного Суда РФ от 18.12.2008 N 1093-О-О, Определения Конституционного Суда РФ от 25.12.2007 N 946-О-О, Определения Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 N 746-О-О, Определения Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 N 745-О-О, Определения Конституционного Суда РФ от 10.11.2002 N 281-О, следует логический вывод построив силлогизм, добавив простые посылки права восстановленные, вывод неприемлемая жалоба, применительно к моему случаю права не могут быть восстановлены иным образом, добавив посылку права не восстановлены, вывод - жалоба является приемлемой.

Также необходимо остановиться на следующем, в выступлении Председателя Конституционного Суда Российской Федерации доктора юридических наук заслуженного юриста В.Д. Зорькина (Российский судья, 2009, N 1 // С.П.С. КонсультантПлюс), в частности отмечается, что верховенство права и вытекающий из него принцип конституционной законности предполагают единообразное понимание и применение закона судом не только в каждой из обозначенных судебных подсистем, но и в судебной системе Российской Федерации в целом.

Причем такое единообразие предполагает не только чисто формальный аспект - одинаковое истолкование и применение, но и - что особенно важно - содержательный аспект, т.е. истолкование и применение, соответствующее принципам и нормам Конституции. Прежде всего - в соответствии с принципом юридического равенства в реализации прав и свобод и вытекающей отсюда недопустимостью неправомерного их ограничения в правоприменительной деятельности.

Обеспечение единообразного понимания и применения закона является одной из основных задач высших судов - Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, которые согласно Конституции осуществляют в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью соответствующих нижестоящих судов и дают разъяснения по вопросам судебной практики (ст. ст. 126 и 127).

Если такое истолкование и применение - в единстве формального и содержательного аспектов - не обеспечено (т.е. когда на практике имеет место неоднозначное истолкование и применение закона), это приводит к неопределенности закона и создается возможность его противоречивого и произвольного применения. Тем самым нарушается фундаментальный конституционный принцип равенства как необходимое условие реализации прав и свобод.

Принцип конституционного единообразия понимания и применения закона, во всяком случае, предполагает необходимость соблюдения следующих условий:

-невозможность расширительного истолкования запретов, предусмотренных законом;

-недопустимость сужения содержания прав и свобод в результате истолкования, осуществляемого правоприменителем;

-любые ограничительные меры, назначаемые судом в результате применения закона, содержащего такие ограничения, должны быть соразмерны преследуемым законным целям; такие ограничения не должны применяться, если указанные цели могут быть достигнуты иными мерами.

В Конституционный Суд поступает значительное количество жалоб, которые фактически связаны с расхождениями и противоречиями в истолковании и применении норм судами. Такие расхождения и противоречия должны снимать соответственно Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд, осуществляя в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов и давая разъяснения по вопросам судебной практики. Как известно, ранее для этого использовались и совместные постановления этих двух судов.

Реализация конституционного принципа единообразия и применения закона обеспечивается также Конституционным Судом - посредством присущих ему полномочий. Конституционное судопроизводство используется, если законом, примененным в конкретном деле, нарушаются конституционные права и свободы. Такое нарушение происходит, в том числе в случае, если закону придан неконституционный смысл сложившейся правоприменительной практикой или официальным или иным толкованием. Очевидно, это и случаи, когда в судах общей юрисдикции и (или) арбитражных судах не обеспечено единообразное понимание и применение закона, поскольку это ведет к нарушению конституционного принципа юридического равенства в реализации прав и свобод, урегулированных таким законом.

Конституционный Суд, оценивая в процессе конституционного судопроизводства, как буквальный смысл нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным истолкованием (в том числе истолкованием в конкретном деле или в сложившейся правоприменительной практике), и учитывая ее место в системе норм, признает норму конституционной (соответствующей Конституции Российской Федерации) либо неконституционной (не соответствующей Конституции Российской Федерации) и тем самым выявляет ее конституционный либо неконституционный смысл.

Таким образом, норма, конституционный смысл которой выявлен Конституционным Судом Российской Федерации, может действовать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституционность решением Конституционного Суда Российской Федерации.

В ходе Интернет-интервью с Председателем Верховного Суда Российской Федерации доктором юридических наук заслуженном юристом Российской Федерации В.Д. Зорькиным, которое проводили журналисты компании «Консультант-плюс» от 15 июня 2009 года мной был задан вопрос цитирую «У меня к Вам такой профессиональный вопрос: какова перспектива судебной защиты в конституционном судопроизводстве, если норма закона, примененная в деле заявителя, толкуется судьями Верховного Суда по-разному даже при наличии Пленума Верховного Суда РФ по толкованию данной нормы. Ведь, выявляя конституционно-правовой смысл нормы закона, Конституционный Суд запрещает Верховному Суду истолковывать норму как ему заблагорассудится

В.Д.: Уважаемый Николай, Конституционный Суд исходит из того, что к его компетенции относится исключительно проверка конституционности нормативных актов. Проверка законности и обоснованности решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов к компетенции Конституционного Суда не относится (см. Постановление от 17 июля 2002 года N 13-П, определения от 21 декабря 2006 года N 612-О, от 24 июня 2008 года N 357-О-О и др.). Однако неверно полагать, что судебная практика никак не учитывается Конституционным Судом. В соответствии с частью второй статьи 74 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" Конституционный Суд принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему сложившейся правоприменительной практикой.

Кроме того, Конституционный Суд выражал и неоднократно подтверждал правовую позицию, согласно которой общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства и верховенства закона (см., в частности, Постановление от 14 ноября 2005 года N 10-П). Противоречивые судебные решения могут в ряде случаев свидетельствовать о неопределенности соответствующей нормы.

Если Конституционный Суд выявил конституционный смысл правовой нормы, то (как это следует из части 4 и 6 статьи 125 Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статьи 6, части второй статьи 36, части второй статьи 74, пункта 9 части первой статьи 75, статей 79 - 81, 86, 96, 97, 99 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") данная Судом оценка проверяемой правовой нормы как не соответствующей или, напротив, соответствующей Конституции РФ, а также выявленный конституционный смысл правовой нормы являются обязательными для законодателя и для правоприменителя и не могут быть отвергнуты или преодолены в законодательной и правоприменительной практике (см., в частности, Постановление от 27 февраля 2003 года N 1-П и Постановление от 21 апреля 2003 года N 6-П) (Источник сайт Консультант-плюс).

На мой взгляд, считаю что противоречивые судебные решения Высшей судебной инстанции Верховного Суда РФ, когда опираясь на одну и туже правовую норму пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, при одинаково сходных обстоятельства, при наличии разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, в одних случаях решение нижестоящего суда отменяется, в других же остаётся в силе, то есть наступают разные правовые последствия, что соответственно свидетельствует о неравном применении и толковании закона пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации для всех, в процессе разрешения судебных споров, то есть равной защиты закона при применения его судом в ходе разрешения судебных споров (пункт 1 стать 19 Конституции РФ).

Также Судья Конституционного Суда Российской Федерации доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ Г.А. Гаджиев "Российский налоговый курьер", N 24, 2004, в своём интервью указывает, что

« статья 19 Конституции РФ, которая гласит, что все равны перед законом и судом. Уже в этих словах содержится большой потенциал по защите прав налогоплательщика.

- Реализовать свои права налогоплательщик может посредством обращения с иском в арбитражный суд...

- Да, но я продолжу свою мысль о том, как налогоплательщик может защитить свое право через конституционное судопроизводство. Допустим, налогоплательщик, обратившись в арбитражный суд, получает отрицательное решение. Но, просмотрев арбитражную практику, он находит, что по аналогичному делу арбитражный суд другого округа вынес противоположное решение - в пользу налогоплательщика. Вполне обоснованно его недоумение: почему разные арбитражные суды по одному и тому же делу приходят к разным выводам, при этом опираясь на одну и ту же норму права?

Налогоплательщик приходит к выводу, что норма права неопределенная и ее можно трактовать по-разному. Эта неопределенность приводит к тому, что налогоплательщики не равны перед законом и судом. Такая ситуация, когда суды понимают одну норму права по-разному, дает право налогоплательщику обратиться в Конституционный Суд с жалобой о том, что данная норма нарушает принцип равенства прав.

Конституционный Суд принимает такую жалобу к рассмотрению, потому что мы понимаем, что разного правопонимания одной нормы права быть не может. Какое-то из них является ошибочным.

Таким образом, резюмируя вышеизложенный анализ, на мой взгляд, подтверждает, что оценка нарушений в моём деле, относится в данном случае к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.

Также хочу заострить внимание на следующем, в статье «Цели, задачи и предназначение Конституционного Суда Российской Федерации. Часть II» // Журнал конституционного правосудия", 2008, N 2, судьи Конституционного суда РФ доктора юридических наук, профессора Г.А. Гаджиева ", в частности говорится, что одной из норм, конкретизирующей подсудность Конституционного Суда РФ, является положение части 2 статьи  74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде РФ", в соответствии с которым Конституционный Суд РФ принимает решения по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой. Данная норма, носящая императивный характер, с необходимостью требует, чтобы в рамках конституционного судопроизводства проверялись не только так называемые абстрактные правовые нормы, но и казуальные нормы.

В статье "Уважение к Конституции - обязательно! // ЭЖ-Юрист, 2007, N 50 // С.П.С. КонсультантПлюс, Судья Конституционного Суда РФ доктор юридических наук Н.С. Бондарь в частности отмечает, что, кроме того, Конституционный Суд РФ дает так называемое казуальное толкование в рамках конкретных дел в связи с рассмотрением конституционности той или ной нормы текущего закона - в таком случае нормы Конституции РФ толкуются применительно к конкретной ситуации.

Таким образом, на мой взгляд, необходимо в рамках данного конституционного судопроизводства проверить также положения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации применительно к данной конкретной ситуации.

 

Описание обстоятельств дела связанных с применением в моём деле пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации:

 

В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 1998 г. N 10-О Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Богаткова Анатолия Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 1 Федерального Закона "О внесении изменений и дополнений в закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, « решение суда общей юрисдикции в вопросах установления фактических обстоятельств имеет для Конституционного Суда преюдициальное значение:

Я, (Заявитель Вопилов Н.Н.) обратился в Брянский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании действий командира войсковой части 61424 связанных с исключением из списков части личного состава без обеспечения денежной вещевой компенсацией.

Решением Брянского гарнизонного военного суда моё заявление об оспаривании действий командира войсковой части 61424 связанных с исключением из списков личного состава части без обеспечения в частности денежной вещевой компенсацией за 2003-2004 год было отказано:

«Из возражений командира войсковой части 61424 усматривается, что заявитель о выплате денежной компенсации за вещевое имущество за 2003-2004 год в войсковую часть не обращался. В настоящее время, вещевое имущество имеется на складах части. Заявитель или его доверенное лицо, может получить его в любое время.

Учитывая изложенное, суд находит, что хотя заявитель и имеет законное право на получение вещевого имущества, а за 2003-2004 год и его денежную вещевую компенсацию, однако он ни за положенным вещевым имуществом, ни за его компенсацией за 2003-2004 год не обращался, а обратился сразу в суд» (абзац 3-4 стр.8 решения Брянского гарнизонного военного суда от 16 ноября 2006 года).

В кассационной жалобе отмечалось, что суд не дал оценку в решении суда письменному ответу командира войсковой части 61424, которым он отказал  в выплате данной вещевой компенсации, но Московский окружной военный суд в определении от 12 января 2007 года, подтвердил выводы суда первой инстанции:

 «В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с решением суда просит его отменить, и не передавая дело на новое рассмотрение, принять по нему новое решение.

В обоснование жалобы он указывает, что вывод суда о том, что он уклоняясь от получения ДКВИ, злоупотребил своим правом, не соответствует обстоятельствам дела и является необоснованным (абзац 12-13 стр.2 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года)

Так судом оставлено без внимания то обстоятельство, что 29 июня 2006 года он обращался к командованию воинской части с рапортом о невыплате ему ДКВИ за 2003,2004, 2005 и 2006 и части денежного довольствия (абзац 14 стр.2 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Командир войсковой части 61424 своим письменным ответом от 7 июля 2006 года, который им был получен 13 июля 2006 года, отказал ему в выплате ДКВИ за период 2003-2006 год и предложил получить названную надбавку 12 июля 2006 года (выдержка из абзаца 2 стр.3 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, заявитель до исключения из списков личного состава воинской части(18 июля 2006 года) с рапортом о выплате ДКВИ за 2003-2004 года не обращался. Не обращался Вопилов и за получением предметов вещевого имущества, положенных ему к выдаче за эти годы, а также за 2005 и 2006 год.

Поэтому вывод суда о том, что Вопилов не имеет права на получение ДКВИ за период с 2003 по 2004 годы включительно, является обоснованным (абзац 5-6 стр.3 кассационного определения Московского окружного военного суда от 12 января 2007 года).

Судья надзорной инстанции определением от 3 мая 2007 года об отказе в истребовании дела не нашел оснований для истребования дела для его проверки и указал:

«Нахожу, что доводы надзорной жалобы в соответствии со статьёй 387 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не могут повлечь отмену или изменение судебных постановлений в порядке надзора по следующим основаниям:

Как следует из имеющихся материалов. Заявитель до исключения из списков личного состава части с рапортом о выплате денежной вещевой компенсации не обращался, как не обращался он за вещевым имуществом, положенных ему к выдачи за эти годы, а также за 2005-2006 годы (абзац 9-10 стр.2 надзорного определения судьи Московского окружного военного суда от 7 мая  2007 года).

Письмом от 8 июня 2007 года согласился с надзорным определением судьи Московского окружного военного суда от 3 мая  2007 года председатель Московского Окружного военного Суда Российской Федерации.

Судья Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации в надзорном  определении от 19 ноября 2007 года об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, со ссылкой на пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, отметил, что письменное обращение отказ командира войсковой части  61424 в выплате вещевой компенсации действительно имеется в материалах дела и оно опровергает вывод суда, о том что заявитель с рапортом о выплате ДКВИ за 2003-2004 год не обращался, но так как это обращение не было исследовано согласно протокола судебного заседания и так как суд основывает решение суда только на исследованных доказательствах, а заявитель, имеющий юридическое образование не заявил ходатайства об исследовании данного доказательства, то решение по существу правильное и существенных норм процессуального права не допущено:

« Что касается денежной вещевой компенсации за 2003-2004 годах, то как видно из решения, суд пришёл к правильному выводу, что Вопилов Н.Н. имеет право на её получение, однако он с соответствующим рапортом не обращался.

Исследовав накладные на вещевое имущество, суд отметил, что сумма компенсации за 2003,2004 годы составляет 2560 рублей 59 копеек и право на ее получение может быть восстановлено командиром войсковой части 61424 добровольно либо взысканием заявителем этих сумм в порядке искового производства.

Таким образом, признав за Вопиловым Н.Н. право на получение этой компенсации, суд в удовлетворении данной части требований отказал лишь потому основанию, что заявитель за ней к командованию не обратился.

В то же время, как об этом обоснованно отмечается в надзорной жалобе, в деле имеются данные, опровергающие этот вывод суда. Так, 7 июля 2006 года за исх.№ 988 командир войсковой части 61424 направил Вопилову Н.Н. ответ на его обращение, в котором сообщил, что выплата компенсации за вещевое имущество в 2004 году не предусмотрена, а для получения компенсации за 2003 год ему следовало обратиться с рапортом, чего до 31 декабря 2004 года сделано не было (л.д.19).

Однако это обстоятельство само по себе поводом для отмены правильного по существу решения служить не может.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле вправе заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Как видно из протоколов предварительного судебного заседания и судебного заседания, Вопилову Н.Н. эти права разъяснены (л.д.51,118). В ходе дальнейшего разбирательства исследовались доказательства. При этом среди таковых вышеприведенной копии ответа командира войсковой части 61424 от 7 июля 2006 года не усматривается. Не заявлял об оглашении этого документа и Вопилов Н.Н.. имеющий юридическое образование (л.д.51-53,118-123).

Согласно же пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах следует признать несостоятельным довод жалобы о том, что решение вынесено судом с нарушением ном процессуального права (абзац 7-11 стр. 3, абзац 1-4 стр.4 надзорного определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2007 года  об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу).

С определением Судьи Верховного Суда Российской Федерации и применением и толкованием пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации в моём деле, согласился и Заместитель председателя Верховного Суда Российской Федерации, который письмами выразил своё согласие от 7 июня 2008 года и от 9.07.2008 года.

Надзорная жалоба на имя Заместителя председателя Верховного Суда Российской Федерации по иным правовым основаниям было отказано в рассмотрении в связи с тем, что Гражданский Процессуальный Кодекс Российской Федерации не предусматривает производство по делу после рассмотрения её Заместителем председателя Верховного Суда Российской Федерации.

Определением от 3 апреля 2009 года моё заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с судебной ошибкой, а также до вынесения определения суда по существу, направить  запрос в Конституционный Суд РФ о соответствии пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, было отказано:

« Кроме того, заявитель просит суд обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со ст.101 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», с запросом о конституционности (соответствии) применённого пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (выдержка из абзаца 5 определения стр.1 об отказе в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам от 5 марта 2009 года).

«Что же касается просьбы заявителя к суду о том, чтобы суд обратился в Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со ст.101 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», с запросом о конституционности (соответствии) применённого пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса, то данную просьбу удовлетворить не можем исходя из нижеследующего.

В соответствии с частью 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 101 Федерального Конституционного Закона от 21.07.1994 №1 ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» суд может с запросом, о конституционности этого закона обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации о соответствии Закона, подлежащего применению, Конституции Российской Федерации.

У суда в процессе рассмотрения заявления не возникает неопределённости в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, так как указанная статья неоднократно проверялась Конституционным Судом Российской Федерации, о чём имеются соответствующие решения (абзаца 3-5 стр.4  определения об отказе в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам от 5 марта 2009 года).

Определением от 30 апреля 2009 года Московским окружным военным судом была отклонена частная жалоба в пересмотре определения от 3 апреля 2009 года и направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации о соответствии пункта 2статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации Конституции Российской Федерации связи с отсутствием неопределённости данной нормы:

« Не имелось у суда первой инстанции и оснований для удовлетворения ходатайства Вопилова о направлении в Конституционный Суд Российской Федерации запроса о соответствии пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации положениям Конституции Российской Федерации, поскольку правовой неопределённости в этом вопросе не имеется (абзаца 2 стр.3 кассационного  определения от 30 марта 2009 года)

 

Позиция заявителя по поставленному вопросу и её правовое обоснование со ссылкой на соответствующие нормы Конституции Российской Федерации (описание  и аргументация предполагаемого нарушения положений Конституции Российской Федерации):

 

Положения пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, на мой взгляд, не соответствует следующим положениям Конституции Российской Федерации:

- пункту 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации, так как положения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, неодинакового применяется и толкуется правоприменителями (то есть не обеспечивается единообразное применение и толкование данной нормы) при разрешении судебных споров, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произвольному толкованию данной нормы, в одних случаях ссылаясь на данную норму, если суд не исследовал все материалы дела, решение суда отменяется, в другом остаётся в силе, при одинаково сходных обстоятельствах (нарушениях), наступают разные правовые последствия, тем самым не обеспечивается равное для всех применение и толкование норм закона - пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в процессе разрешения судебных споров (ведёт к нарушению конституционного принципа юридического равенства в реализации прав и свобод, урегулированных пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации).

пункту 1 статье 46 Конституции Российской Федерации, так как не обеспечивается равная для всех судебная защита прав и свобод(  равенство в способах защиты, а также в восстановлении нарушенных прав и свобод), при применении пункта 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, так как при одинаково сходных обстоятельствах (когда решение суда не соответствует материалам дела), в одном случае решение суда отменяется в другом же остаётся в силе, ссылаясь на одну и туже правовую норму пункт 2 статьи 195 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации при разрешении судебных споров.

-пункту 1 статье 19, пункту 3 статьи 123 и пункту 1 статье 46 Конституции Российской Федерации и статье 26 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, поскольку в силу своей неопределённости  неодинаково толкуется и применяется судами (то есть не обеспечивается единообразное применение и толкование данной нормы) при разрешении судебных споров, в том числе и Верховным Судом РФ даже при наличии разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении», в жалобе приведены примеры конкретной судебной практики, в одном случае при сходных обстоятельствах (когда решение суда не соответствует материалам дела) решение суда со ссылкой на  пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации отменяется, в моём деле со ссылкой на эту норму Судьёй Верховного Суда РФ, решение суда не соответствующее материалам дела (обстоятельствам дела)  со ссылкой на пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, остаётся в силе, что приводит к различным правовым последствиям, при этом суды при вынесении решений опираются на одну и туже норму пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, таким образом, нарушаются мои права гарантированные в пункте 1 статьи 19, пункте 3 ст.123 Конституции РФ и пункте 1 статье 46 Конституции Российской Федерации Конституции, так как не соблюдается (универсальный принцип юридического равенства в реализации прав и свобод урегулированных пунктом 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации) то есть равное для всех применение и толкование норм закона - пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации в процессе разрешения судебных споров и как следствие не обеспечивается равенство в способах защиты и восстановления судом нарушенных прав и свобод.(Вышеизложенные позиции по моему делу, целиком и полностью соответствуют разъяснениям в Выступлении Председателя Конституционного Суда Российской Федерации доктора юридических наук заслуженного юриста В.Д. Зорькина (Российский судья, 2009, N 1 // С.П.С. КонсультантПлюс), в котором в частности отмечается, что обеспечение единообразного понимания и применения закона является одной из основных задач высших судов - Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, которые согласно Конституции осуществляют в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью соответствующих нижестоящих судов и дают разъяснения по вопросам судебной практики (ст. ст. 126 и 127).

Если такое истолкование и применение - в единстве формального и содержательного аспектов - не обеспечено (т.е. когда на практике имеет место неоднозначное истолкование и применение закона), это приводит к неопределенности закона и создается возможность его противоречивого и произвольного применения.

Тем самым нарушается фундаментальный конституционный принцип равенства как необходимое условие реализации прав и свобод.

Конституционное судопроизводство используется, если законом, применённом в конкретном деле, нарушаются Конституционные права и свободы. Такое нарушение происходит, в том числе в случае если закону придан неконституционный смысл сложившейся правоприменительной практикой или официальным или иным толкованием.

Очевидно, это и случаи, когда в судах общей юрисдикции и (или) арбитражных судах не обеспечено единообразное понимание и применение закона, поскольку это ведет к нарушению конституционного принципа юридического равенства в реализации прав и свобод, урегулированных таким законом.

В Комментарий к статье 19 Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. - "Эксмо", 2009 г. говорится, что обязанность защиты конституционных прав коррелирует конституционному праву на государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, которое должно интерпретироваться во взаимосвязи с равенством всех перед законом и судом, правом на судебную защиту прав и свобод и другими "правозащитными" положениями.

В правовом государстве равенство перед законом должно проявляться не только в равных для всех запретах закона и единых условиях (основаниях) ответственности, но и в одинаковых для всех юридических последствиях позитивного действия системы законодательства, в применении, согласно решениям КС РФ, равного подхода к формально равным субъектам (см. абз. 5 п. 2.1 Постановления КС РФ от 29.11.2004 N 17-П; абз. 2 п. 3.3 Определения КС РФ от 03.11.2006 N 455. Это предполагает:

а) закрепление за всеми равного объема прав и свобод;

б) закрепление равных для всех правовых возможностей реализации соответствующих прав и свобод;

в) равенство в способах защиты, а также в восстановлении нарушенных прав и свобод;

г) равенство для всех юридических обязанностей. В этом плане - имея в виду все проявления комплексного по своему значению нормативного содержания - конституционный принцип равенства всех перед законом воплощает в себе единство материальных и процессуальных начал.

Наиболее ярко это реализуется в сфере правосудия, где взаимодействие, сочетание материального и процессуального регулирования имеет особое значение (что находит свое подтверждение и конкретизацию в конституционном требовании равенства всех перед судом).

В равенстве всех перед судом получила признание специфика судебной деятельности, ее повышенная чувствительность к требованиям равенства. Соответствующая конституционная формула представляет собой специфичную по своей юридической природе норму, усиливающую - в соотношении с равенством перед законом - сочетание материальных и процессуальных начал. Это своего рода "материально-процессуальная" норма, действие которой носит всеобщий и всеобъемлющий характер, т.е. распространяется как на физических лиц, так и на всех других участников процессуально-правовых отношений с судом, равно как и на все виды и уровни судебных органов.

Нормативное содержание принципа равенства всех перед судом сводится к следующему:

а) наличие единой, одинаковой для всех судебной системы, обеспечивающей каждому человеку, независимо от каких бы то ни было обстоятельств, справедливое и гласное разбирательство дела компетентным, независимым судом;

б) равное для всех применение норм законодательства в процессе разрешения судебного спора;

в) процессуальное равенство сторон в судебном заседании.

В Комментарии к статье 19 Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева). - ООО "Новая правовая культура", 2009 г. говорится, что из конституционных и международно-правовых положений вытекает, что нормы закона о правах, свободах и обязанностях должны применяться одинаково в отношении всего круга лиц, на которых рассчитан закон. Это касается как материально-правовых, так и процессуальных норм.

Закрепленный в пункте 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации принцип равноправия касается всех сфер жизни. Он означает одинаковый подход при решении вопроса о правах и свободах, об обязанностях и ответственности всех людей, относящихся к той или иной категории, указанной в законе).

- статье 7 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г, в которых говорится, что  все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона, так как пункт 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации неодинаково применяется и толкуется, в судебной практике  при разрешении судебных споров, что ведёт к произвольному применению и толкования закона, и как следствие неравной защите закона прав граждан одной и той же нормой, при разрешении судебных споров, так как при сходных обстоятельствах в одних случаях со ссылкой на данную норму решение суда отменяется, в других аналогичных случаях остаётся в силе.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2005 года N 10-П в частности отмечается, что общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями; неопределенность содержания правовой нормы, напротив, ведёт к произволу, а значит - к нарушению принципа равенства при осуществлении конституционных прав и свобод, верховенства Конституции Российской Федерации и закона.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2008 г. N 11-П По делу о проверке конституционности части второй статьи 5 федерального закона "о минимальном размере оплаты труда" в связи с жалобами граждан А.Ф. Кутиной и А.Ф. Поварнициной отмечается, что закрепленный в статье 19 Конституции Российской Федерации универсальный принцип юридического равенства (равенство всех перед законом и судом, а также равноправие) и логически обусловленный им общеправовой принцип формальной определенности права предполагают, что закон должен быть понятным, точным и недвусмысленным.

Иное означало бы возможность неоднозначного понимания и истолкования закона и, по сути, произвольного его применения, что сделало бы иллюзорным вытекающее из статьи 19 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 46 равное право на справедливое правосудие, на эффективную и полную судебную защиту.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, гарантированные Конституцией Российской Федерации равенство всех перед законом и судом, а также равноправие могут быть обеспечены лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями; нарушение принципа формальной определенности норм, напротив, допускает неограниченное усмотрение в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит - к нарушению принципа равенства при осуществлении конституционных прав и свобод, верховенства Конституции Российской Федерации и закона (постановления от 25 апреля 1995 года N 3-П, от 15 июля 1999 года N 11-П и от 30 июля 2001 года N 13-П).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 марта 2009 г. N 5-П По делу о проверке конституционности положения, содержащегося в абзацах четвертом и пятом пункта 10 статьи 89 Налогового Кодекса Российской Федерации, в связи с жалобой Общества с Ограниченной Ответственностью "Варм", также в частности отмечается, что Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1). Право на судебную защиту относится к основным правам и свободам человека, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации и не подлежит ограничению (статьи 17 (части 1 и 2) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации). Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, данное право предполагает наличие таких конкретных правовых гарантий, которые позволяют реализовать его в полном объеме и обеспечивать эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего общеправовым требованиям справедливости и равенства (Постановления от 14 июля 2005 года N 9-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П и от 25 марта 2008 года N 6-П).

В правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации выраженной в Определении от 3 ноября 2006 г. N 446-О по жалобе гражданки Соковой Фаины Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 2 Федерального Закона "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации, в частности отражается, что согласно Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина как высшая ценность являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; все равны перед законом и судом (статьи 2, 18; статья 19, часть 1).

Право на судебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод (статья 46, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях указывал, что ограничение права на судебную защиту не допускается, так как не может служить достижению перечисленных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целей (Постановление от 25 июля 2001 года N 12-П по делу о проверке конституционности пункта 7 статьи 21 Федерального закона "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации"); из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1) и 123 (часть 3), закрепляющими равенство всех перед законом и судом и принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, следует, что конституционное право на защиту - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (Постановление от 16 марта 1998 года N 9-П по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР).

- статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, так как положения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, неодинакового применяется и толкуется правоприменителями, тем самым не обеспечивается единообразное применение и толкование данной нормы при разрешении судебных споров, в одних случаях ссылаясь на данную норму, решение суда отменяется, в другом остаётся в силе при одинаково сходных обстоятельствах (нарушениях), наступают разные правовые последствия, то есть нарушается право на справедливое судебное разбирательство.

На необходимости соблюдения принципа правовой определенности настаивает в своих решениях и Европейский Суд по правам человека: закон, во всяком случае, должен отвечать установленному Конвенцией о защите прав человека и основных свобод стандарту, требующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с достаточной четкостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в случае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями могут быть связаны те или иные его действия (постановления от 26 апреля 1979 года по делу "Санди Таймс" (The Sundy Times) против Соединенного Королевства", от 28 октября 2003 года по делу "Ракевич (Rakevich) против России", от 24 мая 2007 года по делу "Игнатов (Ignatov) против России", от 24 мая 2007 года по делу "Владимир Соловьев (Vladimir Solovyev) против России").

 

На основании вышеизложенного, пункта 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации, пункта 3 статьи 3, статьи 96, статьи 97, пункта 2 статьи 100 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21.07.94 г. № 1-Федерального Конституционного Закона  « О Конституционном суде Российской Федерации»

Прошу:

1. Принять данное обращение к рассмотрению.

2. Проверить в порядке конкретного нормоконтроля на соответствие Конституции Российской Федерации положения пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, с учётом статьи 74 Федерального конституционного закона Российской Федерации «О Конституционном Суде Российской Федерации» и правовой позиции выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-п По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, из которых вытекает, что Конституционный Суд РФ оценивает в процессе конституционного судопроизводства, как буквальный смысл нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием (в том числе толкованием в конкретном деле или в сложившейся правоприменительной практике).

3. Признать пункта 2 статьи 195 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации.

Приложение:

1.             Пояснительная записка к жалобе в Конституционный суд Российской Федерации.

2.             Квитанция, подтверждающая уплату государственной пошлины.

3.             Выписка из Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пункта 2 статьи 195 в трёх экземплярах.

4.             Копии судебных  постановлений по моему делу в трёх экземплярах.

5.             Копии судебных решений и обзоры судебной практики по толкованию и применению пункта 2статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в трёх экземплярах.

6.             Копии ответов, из высших органов государственной власти.

7.             Пояснительная записка к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации внесённого Верховным Судом Российской Федерации.

8.             Пояснительная записка к Гражданскому Процессуальному Кодексу Российской Федерации, внесённого депутатами Государственной Думы ФС Российской Федерации И.Ю. Артемьевым, С.А. Поповым, В.В. Похмелкиным. Ответственный комитет - Комитет по законодательству.

9.             Копии данного обращения с приложениями в 2 экземплярах.

10.         Копия ответа секретариата Конституционного Суда РФ от 22 июля 2009 года за №10956.

14                                                                                                                                                                      августа 2009 года  

                                             Заявитель                       Вопилов Николай Николаевич

                                                                                      


                                                        В Конституционный Суд Российской 

                                                                                       Федерации

 

                    Заявитель: Арделян Наталья Булатовна

                    Представитель Вопилов Николай

                     Николаевич

                    Гражданство Россия

                     проживающий по адресу: 241012 г. Брянск       

                                                                    ул. 3-го Интернационала д.14 кв.175-

 

                     Должностное лицо (орган),

                                                                                подписавшее акт,

                                                                                конституционность которого

                                                                                подлежит проверке:                             

                                                                                Президент Российской Федерации,

                                                                                г. Москва, Кремль

 

                                 Орган, который одобрил принявший акт                                                        

                                 Совет Федерации Федерального

                                                                                Собрания Российской Федерации,

                                                                                103426 г. Москва, ул. Б Дмитровка, 26

 

                   Орган, принявший акт,

                   подлежащий проверке:                       

                     Государственная Дума Федерального

                                                                                 Собрания Российской Федерации,

                                                                                 103265 г. Москва, ул. Охотный Ряд, д.1.     

 

Жалоба о проверке конституционности закона, применённого в конкретном деле заявителя

 

Предмет обращения в Конституционный суд РФ:

 

Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", источник официального опубликования закона "Собрание законодательства РФ", 30.08.2004, N 35, ст. 3607, "Российская газета", N 188, 31.08.2004, конкретные обжалуемые нормы:

Пункт 50 статьи 35 Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации:

в статье 63:

наименование после слова "социальная" дополнить словом "поддержка";

в части первой:

в пункте 6 слова "за счет средств бюджетов всех уровней" исключить, дополнить словами "в соответствии с законодательством Российской Федерации";

пункт 9 признать утратившим силу;

часть вторую признать утратившей силу;

в части третьей слова "Министерством здравоохранения Российской Федерации, министерствами здравоохранения республик в составе" заменить словами "федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области здравоохранения";

дополнить частями четвертой, пятой, шестой следующего содержания:

"Меры социальной поддержки медицинских и фармацевтических работников федеральных специализированных организаций здравоохранения устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Меры социальной поддержки медицинских и фармацевтических работников организаций здравоохранения, находящихся в ведении субъектов Российской Федерации, устанавливаются органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Меры социальной поддержки медицинских и фармацевтических работников муниципальных организаций здравоохранения устанавливаются органами местного самоуправления."

Нормативным основанием для обращения в Конституционный суд Российской Федерации, являются положения пункт 2 статьи 15, пункт 2 статьи 45, пункт 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации и положения пункта 3 статьи 3, статьи 36 - статьи 39 и статьи 96 - статьи 100 Федерального Конституционного Закона №1-ФКЗ от 21 июля 1994 года  « О Конституционном суде Российской Федерации».

Основания для данной жалобы являются, обнаружившаяся неопределённость в вопросе соответствия пункта 50 статьи 35 Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации:      

1.                  пункту 1 и пункту 2 ст. 19 Конституции РФ, Все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

2.                  пункту 2 и пункту 3 ст. 55 Конституции РФ,  В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

 

3.      Описание  обстоятельств, свидетельствующих о применении обжалуемых норм в конкретном деле заявителя (не более 3 страниц)

 

Арделян Наталья Булатовна обратилась в Ленинский районный суд об оспаривании отказа в предоставлении льготы по оплате жилья и коммунальных услуг, так как она является медицинским работником, проживает в сельской местности и проходит службу в войсковой части 61424 имеет квалификацию врач лечебник, льготы приобрела до 1 января 2005 года.

Решением Ленинского районного суда от ___ ______________2010 года, Арделян Наталье Булатовне, было отказано в предоставлении данной льготы.

Кассационным определением        Судебной коллегии по гражданским делам суда Еврейской автономной от 09 марта 2011 года,            Решением Ленинского районного суда от ___ ______________2010 года оставлено без изменения.

Мотивами кассационного определения послужили следующие нормы и обстоятельства:

Материалами дела подтверждается, что по Арделян Н.Б. на момент возникновения спорных правоотношений и в настоящее время проживает в сельской местности, имеет высшее медицинское образование и квалификацию «врач- лечебник». Вместе с тем, место ее службы не позволяет ей пользоваться желаемой льготой, поскольку часть 2 статьи 63 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан в качестве обязательного условия возникновения права на указанную льготу предусматривала работу в государственной и муниципальной системе здравоохранения.

В соответствии со ст. 12 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан в редакции, действовавшей до 01.01.2005, в государственную систему здравоохранения помимо Министерства здравоохранения РФ, органов управления здравоохранения субъектов Российской Федерации, находящихся в государственной собственности и подчиненных органам управления государственной системы здравоохранения медицинских учреждений, предприятий и организаций входили лечебно-профилактические учреждения, фармацевтические предприятия и организации, аптечные учреждения, создаваемые министерствами, ведомствами, государственными предприятиями, учреждениями и организациями РФ помимо органов Министерства здравоохранения РФ.

Согласно ст. 12 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (в редакции от 29.12.2006 № 258-ФЗ) в государственную систему здравоохранения помимо федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области здравоохранения, находящихся в государственной собственности и подчиненных федеральным органам исполнительной власти или органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации медицинских предприятий, учреждений и организаций входят медицинские организации, в том числе лечебно-профилактические учреждения; фармацевтические предприятия и организации; аптечные учреждения, создаваемые федеральными органами исполнительной власти в области здравоохранения, другими федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

В результате анализа обстоятельства дела, в совокупности с обозначенными нормативными актами, судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о том, что истица, имея квалификацию врача-лечебника, с 09.06.2004 работала не в учреждениях государственной и муниципальных систем здравоохранения, а по контракту в ведомственном учреждении Министерства обороны РФ. Медицинский пункт войсковой части являлся медицинским подразделением, предназначенным для всестороннего медицинского обеспечения войсковой части и осуществлял свою деятельность в соответствии с Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ.

Медицинский пункт не входит в перечень федеральных специализированных медицинских учреждений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 29.12.2004 N 872 «О федеральных учреждениях здравоохранения и федеральных учреждениях оздоровительного профиля», и на истицу в отличие от медицинских работников военных госпиталей Министерства обороны РФ работающих по трудовому договору и проживающих в сельской местности, требуемые ею льготы не распространяются.

Особенности регулирования труда истицы определяются не трудовым договором, заключенным с работодателем (Министерством обороны РФ), а контрактом о прохождении военной службы в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих». В соответствии с контрактом, на нее и членов ее семьи распространяются льготы, гарантии и компенсации, установленные законодательством, регулирующим порядок прохождения военной службы.

Таким образом, суд сделал правильный вывод о том, что право пользования льготой на бесплатное жилое помещение с отоплением и освещением до 01.01.2005 у истицы не возникло, поскольку она являлась не медицинским работником, проживающим и работающим в сельской местности, а военнослужащей, проходящей военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации. Следовательно, нормативные акты, на которые истица ссылается в обоснование своей правовой позиции, на нее не распространяются.

 

Позиция заявителя по поставленному вопросу и её правовое обоснование со ссылкой на соответствующие нормы Конституции Российской Федерации (описание  и аргументация предполагаемого нарушения положений Конституции Российской Федерации):

 

Положения пункта 50 статьи 35 Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации на мой взгляд, не соответствует следующим положениям Конституции Российской Федерации:

 

1. Пункту 1 и пункту 2 ст. 19 Конституции РФ, так как не соблюдается (универсальный принцип юридического равенства в реализации прав и свобод урегулированных данной нормой закона,  то есть равное для всех применение и толкование норм закона в процессе правоприменения, разрешения судебных споров и как следствие не обеспечивается равенство в способах защиты и восстановления судом нарушенных прав и свобод.

 

2. Пункту 1 и пункту 2 ст. 19 Конституции РФ во взаимосвязи с  пунктом 2 и пунктом 3 ст. 55 Конституции РФ: 

так как указание только на специализированные федеральные организации здравоохранения и работников, без указания военнослужащих, сотрудников правоохранительных органов, фактически лишает социальной поддержки военнослужащих  медицинских работников проходящих службу по контракту в иных государственных организаций здравоохранения, в том числе медицинских пунктов войсковых частей, получившей право на данную льготу до 1 января 2005 года и приводит к отмене без равноценной компенсации ранее предоставлявшихся военнослужащим-врачей медицинских пунктов войсковых частей расположенных в сельской местности, жилищно-коммунальных льгот, поставив их в неравное положение с работающими по трудовому договору и проживающими в сельской местности медицинскими работниками иных организаций здравоохранения.

Необходимо отметить, что военнослужащие в соответствии со статьи 10. Федерального Закона РФ «О статусе военнослужащих», право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения ими военной службы.

 

В пункте 9 статьи 2,  военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей, имеющие право на социальные гарантии и компенсации в соответствии с настоящим Федеральным законом, пользуются социальными гарантиями и компенсациями, установленными для граждан федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Если указанные лица одновременно имеют право на получение одной и той же социальной гарантии и компенсации по нескольким основаниям, то им предоставляются по их выбору социальная гарантия и компенсация по одному основанию, за исключением случаев, особо предусмотренных федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

 

В своих решения Конституционный Суд РФ:  в Определении Конституционного Суда РФ от 03.02.2010 N 136-О-П, Определении Конституционного Суда РФ от 05.02.2009 N 149-О-П, Определении Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2007 г. N 947-О-П,  в   Определении Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2008 г. N 268-О-П, выразил в частности следующее:

Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ осуществлен пересмотр системы социальных гарантий, установленных по состоянию на 31 декабря 2004 года для различных категорий граждан, что было связано с принятием в рамках процесса разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления Федеральных законов от 4 июля 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и от 6 октября 2003 года "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

До 1 января 2005 года врачи, провизоры, работники со средним медицинским и фармацевтическим образованием государственной системы здравоохранения, работающие и проживающие в сельской местности и поселках городского типа, в силу части второй статьи 63 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан имели право на бесплатное предоставление квартир с отоплением и освещением в соответствии с действующим законодательством. Пунктом 50 статьи 35 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ решение вопросов социальной поддержки медицинских работников было передано тем властным структурам, в ведении которых находятся соответствующие организации здравоохранения.

Так, согласно статье 63 Основ в новой редакции меры социальной поддержки медицинских работников федеральных специализированных организаций здравоохранения устанавливаются Правительством Российской Федерации, организаций здравоохранения, находящихся в ведении субъектов Российской Федерации, - их органами государственной власти, муниципальных организаций здравоохранения - органами местного самоуправления (части четвертая - шестая). Соответственно, в зависимости от принадлежности расположенной в сельской местности (поселках городского типа) организации здравоохранения должен определяться в настоящее время уровень правового регулирования мер социальной поддержки работающих и проживающих в той же местности медицинских работников, что само по себе, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, не противоречит конституционным предписаниям (Определение от 12 июля 2006 года N 375-О).

2.2. В соответствии с неоднократно выраженной в решениях Конституционного Суда Российской Федерации правовой позицией изменение законодателем ранее установленных правил предоставления населению льгот и компенсаций должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной политики, в том числе в социальной сфере, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано; Российская Федерация как правовое социальное государство не может произвольно отказываться от выполнения взятых на себя публично-правовых обязательств, и отмена либо приостановление предоставления выплат либо льгот компенсаторного характера допустимы только при установлении надлежащего механизма соответствующего возмещения, формы и способы которого могут меняться, но объем не должен уменьшаться (Постановления от 16 декабря 1997 года N 20-П, от 24 мая 2001 года N 8-П, от 19 июня 2002 года N 11-П, от 23 апреля 2004 года N 9-П, определения от 4 декабря 2003 года N 415-О, от 15 февраля 2005 года N 17-О, от 1 декабря 2005 года N 521-О и др.).

Как следует из части четвертой статьи 63 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, в рамках пересмотра прежней системы социальных гарантий для отдельных категорий населения федеральный законодатель передал Правительству Российской Федерации полномочие по принятию нормативных правовых актов, регулирующих порядок предоставления с 1 января 2005 года мер социальной поддержки медицинских работников только той части государственной системы здравоохранения, к которой в настоящее время отнесены федеральные специализированные организации здравоохранения (их перечень утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2004 года N 872 "О федеральных учреждениях здравоохранения и федеральных учреждениях оздоровительного профиля", действующим в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 18 ноября 2006 года N 699).

Военные госпитали Министерства обороны Российской Федерации таковыми не являются, в связи с чем их медицинские работники в отличие от аналогичной категории работников иных организаций здравоохранения оказались лишенными возможности приобрести право на устанавливаемые меры социальной поддержки, а те из них, кто, работая и проживая в сельской местности, до 1 января 2005 года пользовался жилищно-коммунальными льготами на основании части второй статьи 63 в прежней редакции, фактически утратили на них право без какой-либо компенсации, что не согласуется с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации. Такое правовое регулирование вступает в противоречие и с предписаниями части 1 статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, которые не предполагают отмену социальных прав, приобретенных работающими и проживающими в сельской местности медицинскими работниками государственной системы здравоохранения, включая работающих в военных госпиталях, на основании законодательства, действовавшего до 1 января 2005 года, а, напротив, обеспечивают их сохранение после указанной даты при возможном, как подчеркнуто в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 1 марта 2007 года N 129-О-П, изменении способа социальной защиты этих лиц, в том числе путем предоставления в соответствии с частью 1 статьи 160 Жилищного кодекса Российской Федерации компенсаций расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг.

2.3. Таким образом, установленное пунктом 50 статьи 35 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ правовое регулирование, не предусматривающее порядок определения с 1 января 2005 года мер социальной поддержки медицинских работников государственных организаций здравоохранения, не относящихся к федеральным специализированным организациям здравоохранения, само по себе - в силу правовых позиций, сформулированных в ранее вынесенных Конституционным Судом Российской Федерации решениях, и предписаний части 1 статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ - не предполагает, что Российская Федерация вправе произвольно отказаться от предоставления медицинским работникам военных госпиталей Министерства обороны Российской Федерации, работающим и проживающим в сельской местности, жилищно-коммунальных льгот, которыми они пользовались на основании законодательства, действовавшего до 1 января 2005 года.

В целях недопущения ущемления социальных прав указанной категории медицинских работников федеральному законодателю надлежит урегулировать порядок предоставления им мер социальной поддержки, а до его установления на Российской Федерации лежит обязанность по сохранению жилищно-коммунальных льгот для тех из них, кто, работая и проживая в сельской местности, пользовался этими льготами до указанной даты.

На основании вышеизложенного, пункта 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации, пункта 3 статьи 3, статьи 96, статьи 97, пункта 2 статьи 100 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21.07.94 г. № 1 Федерального Конституционного Закона  « О Конституционном суде Российской Федерации»

 

Прошу:

 

1. Принять данное обращение к рассмотрению.

2. Проверить в порядке конкретного нормоконтроля на соответствие Конституции Российской Федерации пункт 50 статьи 35 Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации.

3. Признать пункт 50 статьи 35 Федеральный закон РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации не соответствующим п.1, п. 2 статьи 19 Конституции РФ во взаимосвязи с пунктом 2 и пунктом 3 статьи 55 Конституции РФ.

4. В случае признания Секретариатом Конституционного Суда РФ жалобы не соответствующей ФКЗ « О Конституционном суде РФ», в соответствии с пункт 4 части 2 статьи 40 ФКЗ « О Конституционном суде РФ», требую принять данную жалобу к рассмотрению Конституционным Судом РФ.

 

Приложение:

 

11.  Выписка из Федерального закона РФ от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации в трёх экземплярах.

12.  Копии судебных  постановлений по моему делу в трёх экземплярах.

13.  Квитанция, подтверждающая уплату государственной пошлины.

14.  Копии данного обращения с приложениями в 2 экземплярах.

 ____ апреля 2011 года                                                              

                                             Заявитель                       Арделян Наталья Булатовна


 

                                                              Председателю Верховного Суда РФ

                                                                                                                            

                                                                     Заявитель: Вопилов Николай Николаевич

                                                                     Адрес проживания: 241012 г. Брянск

                                                                     ул. 3-го Интернационала д.14 кв.175

                                                                     

                                                                     Заинтересованное лицо

                                                                     Территориальное отделение ФГКУ

                                                                      Восточного регионального управления                     

                                                                      жилищного обеспечения

                                                                      Министерства Обороны РФ

                                                                      в Еврейской Автономной области

                                                                      Адрес:  679005 Еврейская автономная область

                                                                      г. Биробиджан ул. Карла Маркса д. 27 корп.3

                                                                     

                                                                     Заинтересованное лицо

                                                                      Территориальное отделение ФГКУ

                                                                      Западное регионального управление                    

                                                                      жилищного обеспечения

                                                                      Министерства Обороны РФ в Брянской области

                                                                      Адрес: 241020 г. Брянск, пр. Московский, д. 10

                                                               

                                                                     Госпошлина: 150 рублей

                                                                  

Кассационная жалоба

на решение Бежицкого районного суда от 13 ноября 2014 года и апелляционное определение Брянского областного суда от 17 марта 2015 года

 

Решение Бежицкого районного суда от 13 ноября 2014 года в моих требованиях было отказано, апелляционным определением Брянского областного суда от 17 марта 2015 года моя апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, а решение Бежицкого районного суда от 13 ноября 2014 года без изменения, определением судьи Брянского областного суда от 15 мая 2015 года отказано в передаче дела в президиум Брянского областного суда, определением судьи Верховного суда РФ от 26 июня 2015 года отказано в передаче дела для рассмотрения по существу в  Верховный суд РФ

Считаю, что данные акты постановлены с существенным нарушением норм процессуального и материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов по следующим основаниям:

 

Я, Вопилов Николай Николаевич, братился в Бежицкий районный суд, с заявлением об оспаривания решения №3 от 17 декабря 2012 года территориального отделения ФГКУ Восточного регионального управления жилищного обеспечения Министерства Обороны РФ в Еврейской автономной области об отказе в постановке на жилищный учёт для получения жилья в избранном после увольнения месте жительства и внесение в реестр военнослужащих, так как проходил военную службу в Министерстве обороне РФ с 1 августа 1992 по 18 июля 2006 год ( выслуга лет 13 лет, 11 месяцев и 18 дней), последнее место службы войсковая часть 61424 с. Бабстово Ленинского района Еврейской Автономной Области.

С 2001 года по 12 декабря 2005 года проходил службу в войсковой части 96236 (с. Лениское-3 Ленинского района Еврейской Автономной Области.2003 года в должности заместителя командира войсковой части 96236 по воспитательной работе, с 12 декабря 2005 года в должности психолога управления  войсковой части 61424.

 

Решением Биробиджанского гарнизонного военного суда от 14 октября 2005 года, в отношения меня были признаны нарушение условий контракта со стороны Министерства Обороны РФ существенными и систематическими и на командира войсковой части 96236 была возложена обязанность подготовить и направить документы на моё увольнение из ВС РФ по «а» п.3. ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении него условий контракта.

В п.3 п.п. «а» ст.51 Федерального закона от 28.03.1998 N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, имеет право на досрочное увольнение с военной службы в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении него условий контракта.

П.3.1 ст.51 того же Закона военнослужащих при увольнении с военной службы по основаниям, предусмотренным подпунктами "а", "г" и "д" пункта 3 настоящей статьи, и граждан, уволенных с военной службы по данным основаниям, распространяются права и социальные гарантии, предусмотренные законодательством Российской Федерации о статусе военнослужащих для военнослужащих при увольнении с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и граждан, уволенных с военной службы по данному основанию.

После вступления решения в законную силу (1 декабря 2005 года) от 1 декабря 2005 года я подал командиру войсковой части рапорт об увольнения меня из ВС РФ вх. инв.№ 451 , о признании нуждающимся в получении жилого помещения и согласия с увольнением без обеспечения жильём по месту службы, но с правом получения жилья по избранному месту жительства в г. Брянске после увольнения из ВС РФ в связи с избранным мной местом жительства после увольнения, в соответствии с п. 14 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» Указом президента РФ п.17.ст.34 Указа Президента РФ « Вопросы прохождения военной службы», Постановление Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года N 1054 и Приказом Министра обороны РФ от 15.02.2000 N 80 "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации."

Решением жилищной комиссии войсковой части 96236 №1 от 6 декабря я был признан нуждающимся в получении жилья по избранному месту жительства г.Брянска.

Далее приказом командира войсковой части 96236 я был исключён из списков части и направлен для прохождения службы в войсковую часть 61424 во исполнение приказа командующего 35 армией о назначении на должность психолога управления.

Данный приказ о переводе в войсковую часть 61424 мной был обжалован в Биробиджанский гарнизонный военный суд, который отказал мне в его отмене, Дальневосточный окружной военный суд также отказал в требованиях об отмене приказа о переводе в войсковую часть 61424.

В решении Биробиджанского гарнизонного военного суда от 24 января 2006 года указывается, что все документы по увольнению меня направлены в войсковую часть 61424 по команде в соответствии с приказом министра обороны № 350 от 30 сентября 2002 г., является вышестоящей, а войсковая часть 96236 структурно входила в состав войсковой часть 61424 (Бабстовского гарнизона ).

 

Приказом командующего 35 армии от 25 марта 2006 я был уволен досрочно в запас в соответствии с п.а п.3ст.51 ФЗ « О воинской обязанности и военной службе» в связи с существенным и систематическим нарушением условий контракта со стороны федерального органа исполнительной власти (Министерства обороны РФ) по решению Биробиджанского гарнизонного военного суда от 14 октября 2005 года.

Перед увольнением в марте 2006 года и до исключения из списков войсковой части 61424 от 22 июня 2006 года, я подавал рапорта о подтверждении избранного места жительства, об отказе от получения жилья по месту службы, но с правом получения жилья после увольнения из ВС РФ по избранному месту жительства в г. Брянске по месту постановки на воинский учёт в соответствии с Ф.З. п.13, п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и Постановление Правительства № 1054 от 06.09.1998 года.

Приказом командира войсковой части 61424 от 18 июля 2006 года я был исключён из списков части, в соответствии с действовавшими на тот момент нормами законодательства: п.14ст.15ФЗ «О статусе военнослужащих», п.17.ст.34 Указа Президента РФ « Вопросы прохождения военной службы», Постановление Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года N 1054 и п.12,п.13, п.15., п.16, п.28 Приказа Министра обороны РФ от 15.02.2000 N 80 "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации".

По месту службы в войсковой части 96236, после перевода в войсковую часть 61424 и на момент увольнения я был обеспечен служебным жилым помещением в закрытом военном городке с. Ленинское-3 ул. Фруктовая д.12 кв.31 (ст. 92 ЖК РФ), из которого выехал на избранное постоянное место жительства г.Брянск и снялся с регистрационного учёта 28 июля 2006 года (расторгнул договор в соответствии с п.2ст.101 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда), так как в соответствии со статьей 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" служебные жилые помещения в закрытых военных городках предоставляются военнослужащим только на срок военной службы.

Постоянным местом жительства выбран г. Брянск, с постановкой на воинский учёт в Бежицкий районный военный комиссариат.

Заявлением от 3 мая 2012 года (сдача на почту) я обратился в Департамент жилищного обеспечения Министерства обороны РФ, с полным пакетом документов для постановки на очередь для получения жилого помещения в соответствии с приказом министра обороны РФ № 1280 «О предоставлении жилых помещений военнослужащим», которое было получено сотрудником департамента жилищного обеспечения 10 мая 2012 г. Балашиха ( документы прилагаются).

Так как из Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны РФ, более года не было никаких извещений, я послал новое заявление о постановке на жилищный учёт  для получения жилья в г. Брянске от 29.06.2013 года (сдача на почту 4 июля 2013 года) вместе с новым пакетом документов в ФГКУ «Востокрегионжильё» (документы прилагаются).

Ответом от 02.08.2013 врио начальника ФГКУ ««Востокрегионжильё» М.О. РФ Сапунова А.А. ( который мной получен 16.08.2013года, копия конверта прилагается) мне было сообщено, что ранее в мой адрес был направлен мотивированный ответ об отказе в постановке на учёт нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма от 17.12.2012 (копии документов прилагаются) и документы поступившие в  ФГКУ «Востокрегионжильё», возвращаются без рассмотрения.

В п.3ст.6 «О статусе военнослужащих» сказано, что военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, при увольнении с военной службы имеют право на выбор постоянного места жительства в любом населенном пункте Российской Федерации или в другом государстве в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации.

 

В п.13 ст.15 ФЗ «О статусе военнослужащих», сказано, что военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, не обеспеченные на момент увольнения с военной службы жилыми помещениями, не могут быть исключены без их согласия из списка очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с настоящим Федеральным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Указанный порядок обеспечения жилыми помещениями распространяется и на военнослужащих - граждан, увольняемых с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более.

Из п.14 ст.15 ФЗ «О статусе военнослужащих», вытекает что обеспечение жилым помещением военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз.

В Постановлении Правительства РФ от 06.09.1998 N 1054 (которое применяется в части не противоречащей действующему законодательству), сказано, что:

В соответствии с п.7 Правил, основаниями признания граждан нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий являются: в частности является избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы.

Основанием признания избранного постоянного места жительства после увольнения с военной службы - приказ об увольнении в запас или в отставку.

В соответствии с п. 6 Правил:

Нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства за счет средств федерального бюджета признаются:

а) граждане, проходившие военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, вооруженных силах и других воинских формированиях государств - участников СНГ, с которыми заключены соответствующие договоры, и уволенные с военной службы в запас или в отставку, прибывшие и вставшие на воинский учет по избранному постоянному месту жительства либо оставшиеся проживать по прежнему месту службы до получения жилья в избранном постоянном месте жительства, имеющие общую продолжительность военной службы 10 лет и более в календарном исчислении, а также сотрудники уголовно-исполнительной системы, прослужившие в учреждениях с особыми условиями хозяйственной деятельности Министерства внутренних дел Российской Федерации или Министерства юстиции Российской Федерации 10 лет и более в календарном исчислении, уволенные по следующим основаниям:

в связи с организационно-штатными мероприятиями ( основание увольнение приравнивается по правам и льготам к данному виду основания п.3.1. п.п. «а» ст.51 Федерального закона от 28.03.1998 N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе").

В абз. 4 п.9 Правил сказано, что граждане, признанные нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства по основаниям, указанным в пункте 6 настоящих Правил, и уволенные с военной службы, ставятся на очередь по личному заявлению (рапорту).

 

 «Роль суда по выявлению обстоятельств дела, представляется исключительно важной, поскольку связана с поиском разумного баланса, а этот баланс, в свою очередь, во многом определяет, насколько будет эффективным правосудие и реальным доступ к нему, будет ли гражданское судопроизводство таким, в котором заинтересованные лица смогут найти защиту своих прав, свобод и законных интересов или оно превратится в пустую формальность и суд станет играть лишь роль бездушного «штампователя» судебных решений, не имеющих никакого отношения к действительности».[1]

 

«…Судебная ошибка при теперешнем судопроизводстве очень возможна, и ничего в ней нет мудреного. Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови. При формальном же, бездушном отношении к личности, для того чтобы невинного человека лишить всех прав состояния и присудить к каторге, судье нужно лишь одно: время. Только время на соблюдение кое каких формальностей, за которые судье платят жалованье, а затем все кончено»[2].

 

В данном судебном деле отсутствует, даже формальная истина, не говоря уже  об объективной истине, так как нарушены фундаментальные нормы процессуального права по исследованию и оценке доказательств, распределению бремени доказывания, что является нарушением  ст. 6 Конвенция о защите прав человека и основных свобод права на справедливое разбирательство.

 

Также при производстве суда первой инстанции были нарушены фундаментальные принципы ст. 19 Конституции РФ и ст. 6 Конвенция о защите прав человека и основных свобод, так как суд привлёк в дело для дачи объяснений на стороне ответчика в качестве заинтересованного лица Территориальное отделение ФГКУ Западное регионального управление  жилищного обеспечения Министерства Обороны РФ в Брянской области и , ЧЕМ НАРУШИЛ РАВНОПРАВИЕ СТОРОН И ПРАВО НА СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО, так как данный орган не имел по отношению ко мне ни каких прав и обязанностей.

 

Принципы состязательности сторон и равенства сторон, составные элементы понятия справедливого судебного разбирательства, требуют, чтобы каждой из сторон была предоставлена разумная возможность представить свое дело в условиях, которые не ставят ее в невыгодное положение по отношению к своему оппоненту (см. постановление Европейского Суда от 27 октября 1993 г. по делу «Домбо Бехеер Б.В против Нидерландов» (Dombo Beheer B.V. c. Pays-Bas), п. 33, série A № 274 ; постановление Европейского Суда от 18 февраля 1997 г. по делу «Нидерёст-Хубер против Швейцарии» (Nideröst-Huber c. Suisse), п. 23, Сборник постановлений и решений Европейского Суда (Recueil des arrêts et décisions) 1997‑I; постановление Европейского Суда от 3 марта 2000 г. по делу «Крчмар и другие против Чешской республики (Krčmář et autres c. République tchèque), жалоба № 35376/97, п. 39).

 

А нарушения судов первой и второй инстанции следующие:

 

В нарушении п.4, п. 6ч.1 ст. 329 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции не приводит содержание апелляционных жалобы, не даёт никаких мотивированных ответов по доводам апелляционной жалобы и анализа представленных доказательств.

 

В п.1-п.4 ст. 67 ГПК РФ, сказано что:

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

3. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

4. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

 

В п. 24. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" сказано что:

При рассмотрении кассационных жалобы, представления с делом суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства (часть 2 статьи 390 ГПК РФ). Вместе с тем, если судом кассационной инстанции будет установлено, что судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера, суд учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).

 

В п.2 ст. 195 ГПК РФ, сказано что, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В Определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 N 1093-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вопилова Николая Николаевича на нарушение его конституционных прав положением части второй статьи 195 Гражданского процессуального кодекса"сказано, что:

Часть вторая статьи 195 ГПК Российской Федерации, устанавливающая в системной связи с положениями статей 175 - 188 названного Кодекса обязанность суда исследовать все имеющиеся в деле доказательства - вне зависимости от того, требуют этого или нет лица, участвующие в деле, - направлена на реализацию права граждан на судебную защиту.

 

Суд первой и апелляционной инстанции не исследовал в нарушении п.2ст. 195 ГПК РФ, рапорт на имя командира войсковой части 96236 от 1 декабря 2005 года, об увольнении с военной службы, признании нуждающимся по избранному месту жительства г. Брянск, избрание места жительства г. Брянск о согласии уволиться без предоставления жилья по месту службы, но с правом получения жилья после увольнения с военной службы в соответствии п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и Постановления Правительства №1054  от 6 сентября 1998 года « О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства», не исследовал рапорт на имя командира войсковой части 61424 от 22 июня 2006 года согласии уволиться без предоставления жилья по месту службы, но с правом получения жилья после увольнения с военной службы в соответствии п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и Постановления Правительства №1054  от 6 сентября 1998 года, который был, который был отправлен заказным письмом с уведомлением ( почтовая квитанция об оплате, от 22 июня 2006 года, уведомление о получении командиром войсковой части 61424 от 24 июня 2006 года  есть в материалах дела и бесспорно и объективно подтверждают избранное мной место жительства после увольнения г. Брянск), данные доказательства ничем не опровергнуты.

 

Также суд первой и апелляционной инстанции в нарушении ст. 67 ГПК РФ и, в решении суда не дал оценку рапорту на командира войсковой части 96236 от 1 декабря 2005 года, об увольнении с военной службы, признании нуждающимся по избранному месту жительства г. Брянск, избрание места жительства г. Брянск о согласии уволиться без предоставления жилья по месту службы, но с правом получения жилья после увольнения с военной службы в соответствии п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и Постановления Правительства №1054  от 6 сентября 1998 года « О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства» и рапорту на имя командира войсковой части 61424 от 22 июня 2006 года согласии уволиться без предоставления жилья по месту службы, но с правом получения жилья после увольнения с военной службы в соответствии п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и Постановления Правительства №1054  от 6 сентября 1998 года, который был, который был отправлен заказным письмом с уведомлением (копии прилагаются)

 

В п.4.ст.198 ГПК РФ указано, в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

 

В нарушении п.4.ст.198 ГПК РФ не приводит доводы в судебном решении, по которым суд отвергает данные доказательства.

Данные доказательства ( рапорта) которые доказывают волеизъявление об изменения места жительства, признания нуждающимся в получении жилого помещения и согласие с обеспечением жилья в г. Брянск, после увольнения из ВС РФ.

 

Не дано оценки и не отражено в решении суда в нарушении ст. 67 ГПК РФ и п.4ст. 198 ГПК РФ , справки Восточного Регионального управления жилищного обеспечения о том, что жилым помещением по социальному найму, жилищным сертификатом или жилищной субсидией я от Министерства обороны РФ обеспечен на момент увольнения и после увольнения не был, так как в силу п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих», единственным ограничением право на обеспечение жилым помещением на данных условиях, является  предоставления гражданам жилья от федерального органа исполнительной власти один раз ( лист дела ____), данная справка подтверждает что за мной никакого жилья не числится от Министерства обороны РФ.

 

Судом апелляционной инстанции в нарушении ст. 67 ГПК РФ и п.4ст. 198 ГПК РФ, в совокупности не дана оценка вышеизложенных доказательств (рапортов об избрании места жительства и признании нуждающимся в жилье, справки о том, что жилым помещением по социальному найму, жилищным сертификатом или жилищной субсидией я от Министерства обороны РФ на момент увольнения и после увольнения обеспечен не был, в совокупности с протоколом жилищной комиссии войсковой части 96236 № 1 от 6 декабря 2005 года, которым я в составе одного человека был признан нуждающимся в получении жилья по избранному месту жительства г. Брянск.

 

В нарушении п.3 ст. 67 ГПК РФ, суд первой и апелляционной инстанции не оценили относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

 

Также в соответствии с ч. 5 ст. 67 ГПК РФ при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Согласно ч. 6 названной статьи Закона, при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (ч. 7 ст. 67 ГПК РФ).

 

Исходя из вышеизложенного суду были представлены оригиналы документов, рапорта, справки, выписки из протокола жилищной комиссии, которые имею соответствующие реквизиты и подтверждены соответствующими подлинниками документов почтовых квитанций и уведомлений, но суд данные доказательства в нарушении ст. 67 ГПК РФ проигнорировал.

 

Суд первой и второй инстанции в нарушении ст. 67 ГПК РФ, указали, что в соответствии с ответом Т.О. ФГКУ «Востокрегионжильё Минобороны РФ», что в архивах Ленинской КЭЧ документы на Вопилова Н.Н. отсутствуют, является в силу ст. 68 ГПК РФ всего лишь письменным объяснением стороны участвующей в деле, в нарушении ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами, то есть подтверждаться письменным доказательством, а не письменным объяснением.

 

Но не оценил правоую позицию изложенную в определении Верховного Суда РФ от 25.06.2009 N 2н-171/09 вынесенного в надзорном порядке по аналогичному делу с такими же в частности обстоятельствами в котором в частности сказано, что

 

То обстоятельство, что Кузьмин после признания его нуждающимся в улучшении жилищных условий в войсковой части <...> не был принят на учет довольствующей КЭЧ района и информация о нем не была внесена в автоматизированную систему учета военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), указывает на несоблюдение командованием требований пункта 26 Инструкции "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации", утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80.

Не оценил письменные документы официальных органов Министерства обороны РФ, в которых сказано что механизм обеспечения жилья по избранному месту жительства на момент моего увольнения не выработан (прилагаются к жалобе), КЭЧ запрещают производить постановку на учёт по избранному  месту жительства при увольнению, а только по месту службы так как приказ № 80 от 15 февраля 2000 года Министра обороны предполагает только обеспечение жильём по месту службы.

 

 «Официальный ответ Управления по реализации жилищных программ Министерства обороны РФ №155/1/651 от 19 декабря 2007 года, для военных округов и частей:

«Ваше обращения по вопросу обеспечения военнослужащих, жилыми помещениями в избранном месте жительства рассмотрено:

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 27мая1998г №76-Ф3 «О статусе военнослужащих» военнослужащие-граждане, имеющие общую продолжительность военной службы 10лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в порядке, предусмотренном пунктом 14 статьи 15 указанного Федерального закона.

Порядок предоставления социальных гарантий и возмещения расходов, связанных с предоставлением социальных гарантий, указанных в пункте 14 статьи 15 указанного Федерального закона, определяется Правительством Российской Федерации.

Правительством Российской Федерации определен порядок обеспечения жилыми помещениями военнослужащих-граждан, увольняемых с военной службы при перемене ими места жительства, путем реализации государственных жилищных сертификатов.

Иной порядок обеспечения жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в настоящее время не определен.

В настоящее время соответствующие нормативные документы разрабатываются.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами Министерства обороны Российской Федерации постановка на жилищный учет и обеспечение Министерства обороны Российской Федерации  осуществляется военнослужащих-граждан, по месту прохождения военной службы или по месту увольнения с военной службы, соответствующем гарнизоне.

В соответствии с изложенным, действия жилищных комиссий воинских частей, о признании военнослужащих нуждающимися в получении жилых помещений в избранном постоянном месте жительства, являются неправомерными, а решения судебных органов вынесших соответствующие решения подлежат обжалованию, в соответствии с приказом  Министра обороны Российской Федерации от 6 октября 2005г.№400, в вышестоящих  судебных инстанциях» (разъяснение прилагается к заявлению).

 

Официальные разъяснения по вопросу обеспечения военнослужащих, жилыми помещениями в избранном месте жительства начальника квартиро-эксплуатационного управления Сибирского военного округа от 06.03.2008 года №63/ 7/ 447 о порядке обеспечения военнослужащих, жилыми помещениями в избранном месте жительства увольняемых по основаниям предусмотренных ФЗ «О статусе военнослужащих» в котором отмечалось:

«Направляю для сведения и руководства в работе разъяснение начальника Управления по реализации жилищных программ МО РФ №155/1/651 от 19.12.2007г. о порядке обеспечения военнослужащих подлежащих увольнению с военной службы по основаниям,предусмотренным Ф3 « О статусе военнослужащих», жилыми помещениями в избранном постоянном месте жительства.

Данное разъяснение доведите до председателей жилищных комиссий воинских частей и  гарнизонов, обратив особое внимание на следующее:

1.До настоящего времени порядок обеспечения жилыми помещениями по договору социального найма в избранном месте жительства (не по месту прохождения службы) вышеуказанной категории военнослужащих Правительством РФ не определен.

3. Действия жилищных комиссий воинских частей по признанию военнослужащих нуждающимися в получении жилых помещений в избранном постоянном месте жительства являются неправомерными, а решения вынесенные соответствующими судебными органами, подлежат обжалованию в соответствии с приказом Министра обороны РФ от 06.10.2005г. №400 в вышестоящих судебных инстанциях» ( письмо прилагается к объяснениям).

Ответ 261 Отделения Морской инженерной службы от 2008 года по вопросу обеспечение жилым помещением по избранному месту жительства после увольнения из ВС РФ за подписью начальника 261 ОМИС " подполковника О. Петрушина:

 

До настоящего времени порядок предоставления социальных гарантий и возмещения расходов, связанных с предоставлением социальных гарантий, указанных в ст.15 п.14 ФЗ «О статусе военнослужащих», в том числе и обеспечение жильем в избранном после увольнения месте жительства, Правительством РФ до настоящего времени не определен, т.е. не определено, кто и на основании каких документов должен признавать военнослужащих нуждающимся в получении жилья по избранному месту жительства.

Автоматизированной системы учета (компьютерный учет) военнослужащих, нуждающихся в получения жилья по избранному ими после увольнения с военной службы месту жительства, в соответствии с действующим законодательством и правовыми актами МО РФ, НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

261 ОМИС полномочиями по признанию военнослужащих нуждающимися в избранном месте жительства действующим законодательством не наделён. Одновременно поясняю: в приказе Командующего Краснознаменным Тихоокеанским флотом №382 от 23.09.09г. «О результатах проведения проверки законности постановки на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий Тихоокеанского флота», указаны нарушения жилищного законодательства при признании жилищными комиссиями в/ч военнослужащих, нуждающимися в получении жилья (УЖУ), в том числе и признание нуждающимися в получении жилья по избранному месту жительства.

Также приказано установить строгий персональный контроль за обоснованностью включения военнослужащих в списки нуждающихся в получении жилья и исключить случаи нарушения законности в распределении жилья.

 

Таким образом, возвращаю представленный ранее пакет документов военнослужащего Д.О.И. для постановки на компьютерный учет военнослужащих при увольнении нуждающихся в получении жилья по избранному месту жительства» ( данные документы приведены в кратце имеются в материалах дела, приобщены к кассационной жалобе)

 

Из анализа данных документов следует, что на уровне Управления реализации жилищных программ Министерства обороны РФ ( которое до Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны РФ выполняло функции по обеспечению жильём через ОМИС И КЭЧ) квартирно-эксплуатационным органам ,запрещалось ставить на компьютерный учёт и  на учёт в КЭЧ, военнослужащих принятых на учёт по избранному месту жительству были даны указания запретить, а только ставить военнослужащих граждан, по месту прохождения военной службы или по месту увольнения с военной службы, претендующих на обеспечение жильём по месту службы соответствующем гарнизоне, но не в избранном месте жительства.

 

Без анализа данных документов (официальных органов Министерства обороны РФ), вышеизложенного определения Верховного Суда РФ от 25.06.2009 N 2н-171/09 по применению и толкованию п.26 приказа № 80 от 15 февраля 2000 года, нельзя прийти к правильному и всестороннему исследованию и оценке доказательств.

 

Также в силу Главы 25 ГПК РФ, на орган государственной власти возлагается обязанность доказать законность своих действий, орган государственной власти ни одного доказательства, кроме письменных объяснений не представил, а суд письменные объяснения ответчика в нарушении ст. 67 ГПК РФ не оценил со всеми доказательствами в совокупности имеющихся в материалах дела.

 

Суд апелляционной инстанции указал, что заявителем не представлено доказательств о признании нуждающимся в жилье г. Брянск, а также признания избранного места жительства г. Брянск.

Что противоречит ст. 249 ГПК РФ по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) согласно части 1 статьи 249 ГПК РФ возлагается на орган или лицо, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Что подтверждается сложившейся судебной практикой:

В определении Верховного Суда РФ от 29.01.2013 N 201-КГ12-30 сказано, что:

Что касается утверждения судов о недоказанности заявителем факта совместного проживания с ним внучки, то в соответствии с ч. 1 ст. 249 ГПК РФ обязанности по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, должностных лиц возлагаются не на заявителя, а на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

В силу ч. 2 ст. 249 ГПК РФ в целях правильного разрешения дела суд может истребовать доказательства по своей инициативе.

Следовательно, возложение на заявителя обязанности по доказыванию незаконности оспариваемых им решения жилищной комиссии и бездействия командующего не основано на законе.

 

В определении судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 13.08.2014 N 35-КГ14-2 также сказано, что:

 

В соответствии с частью 1 статьи 249 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц возлагается на органы, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

В нарушение указанных требований суд первой инстанции иным образом распределил бремя доказывания по данному делу, ошибочно полагая, что Матвиенко С.Е. должна доказывать незаконность действий (бездействия) Администрации и правомерность заявленных требований.

 

Таким образом, судом первой и второй инстанции не правильно распределено бремя доказывания по данному делу, что существенно нарушило нормы процессуального права ст. 249 ГПК РФ, ошибочно полагая, что я должен доказывать незаконность действий (бездействия) ответчика и правомерность заявленных требований, допущенные судом нарушения повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав заявителя, а также защита охраняемых законом публичных интересов, в связи с чем обжалуемые судебные постановления подлежат отмене

 

Также ссылка суда апелляционной инстанции на то, что в личном деле отсутствуют соответствующие рапорта об избрание места жительства, признании нуждающимся в жилье и увольнении, не опровергают представленных мной доказательств, так как обязанность по ведению личного дела возложены на командование и соответствующие кадровые органы во время службы,  в соответствии с приказом министра обороны РФ № 085 от 19.12.2005 года "Об утверждении Наставления по учету личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, введенного в действие с 1 мая 2006 года, в котором сказано что: составление и ведение личных дел офицеров возлагается только на должностных лиц кадрового органа, которые должны твердо знать правила их составления и ведения, производить записи в послужные списки сведений в соответствии с требованиями указанного Приказа.

 

Ссылки на какой либо нормативный акт (закон) в определении апелляционного суда от 17 марта 2015 года не приведены, о том что данные документы рапорта должны быть в личном деле военнослужащего отсутствует, в нарушении п.4ст. 198 ГПК РФ и п.6 ч.1 ст. 329 ГПК РФ ( в мотивировочной части указываются законы которыми руководствовался суд), а поэтому являются голословными, то есть не основаны на нормах материального права, в силу разделения властей суд не наделён правом законотворчества.

 

Вина за то, что в личном деле нет карточки учёта жилых помещений, должна возлагаться не на военнослужащего который не отвечает за оформление личных дел, а на командование и должностных лиц кадровых органов, так как личное дело хранится не у военнослужащего, а в отделе кадров штаба воинской части, а второй экземпляр дела в кадровых органах вышестоящей войсковой части в соответствии с приказом министра обороны РФ № 085 от 19.12.2005 года "Об утверждении Наставления по учету личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, введенного в действие с 1 мая 2006 года, в котором сказано что: составление и ведение личных дел офицеров возлагается только на должностных лиц кадрового органа, которые должны твердо знать правила их составления и ведения, производить записи в послужные списки сведений в соответствии с требованиями указанного Приказа.

 

Что подтверждается судебной практикой Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, от 3 сентября 2009 года N 5н-272/09 по заявлению Б., в частности указано  что:

 

«В соответствии с п. 13 ст. 15 ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, не обеспеченные на момент увольнения с военной службы жилыми помещениями, не могут быть исключены без их согласия из списка очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с этим Федеральным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Б. состоял на учете нуждающихся в получении жилых помещений и был направлен в установленном порядке к новому месту военной службы из одной воинской части в другую, дислоцированную в том же гарнизоне, подлежал включению в списки очередников на получение жилых помещений со времени принятия его на учет и включения в указанные списки по предыдущему месту военной службы в этом гарнизоне.

В силу ст. ст. 75, 78 Устава внутренней службы ВС РФ командир обязан последовательно проводить в жизнь политику государства в области обороны и безопасности, строго соблюдать порядок прохождения военной службы подчиненными военнослужащими. Командир (начальник) обязан постоянно воспитывать подчиненных военнослужащих, принимать меры, направленные на решение бытовых вопросов и обеспечение правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, при необходимости ходатайствовать за них перед старшими начальниками.

Военнослужащие, состоящие на учете нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), направленные в установленном порядке к новому месту военной службы из одной воинской части в другую, дислоцированную в том же гарнизоне, подлежат включению в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) со времени принятия их на учет и включения в указанные списки по предыдущему месту военной службы в этом гарнизоне. Согласно п.27 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в ВСРФ для принятия на учет нуждающихся в получении жилых помещений военнослужащими подается в порядке подчиненности рапорт.

Анализируя предусмотренные указанными нормами обязанности командиров и права подчиненных военнослужащих, следует прийти к выводу, что при увольнении с военной службы командование было обязано разъяснить Б. его право на постановку на учет нуждающихся, в случае подачи им соответствующего рапорта, и право на оставление в указанных списках после увольнения с военной службы.

Это подтверждается и указанием в приказе Министра обороны РФ от 30 сентября 2002 года № 350 на привлечение к беседе с увольняемым военнослужащим представителей кадрового, финансово-экономического органов и юридической службы.

Таким образом, на воинских должностных лиц возлагается обязанность разрешить вопрос о признании военнослужащих, имеющих, нуждающимися в получении жилья (при наличии такого права) ( сайт Консультант-плюс).

 

Также в нарушении ст. 67 ГПК РФ и п.4.ст.198 ГПК РФ суд апелляционной инстанции не отразил в определении справку выданную войсковой частью 61424 из которой следует, что войсковая часть 96236 с. Ленинское  входила в состав Бабстовского гарнизона войсковая часть 61424.

 

Вывод суда апелляционной инстанции, что в приказе об увольнении не указано, что постоянным местом жительства после увольнения избран г. Брянск, является недостоверным и голословным и незаконным в нарушении ст. 67 ГПК РФ, так как в самом приказе об увольнении от 25 марта 2006 года указано постановка на воинский учёт в Бежицкий военный комиссариат г. Брянска, в приказе об исключении из списков части также указано постановка на воинский учёт в Бежицкий военный комиссариат г. Брянска, в представлении на увольнении также указано постановка на военный учёт в Бежицкий военный комиссариат г. Брянска.

В п.2 ст. 8 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» сказано, что воинский учет граждан, за исключением граждан, указанных в пункте 3 настоящей статьи, осуществляется военными комиссариатами по месту их жительства.

В п.6. Постановления Правительства № 1054 от 6 сентября 1998 года также сказано, что нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства за счет средств федерального бюджета признаются:

а) граждане, проходившие военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, вооруженных силах и других воинских формированиях государств - участников СНГ, с которыми заключены соответствующие договоры, и уволенные с военной службы в запас или в отставку, прибывшие и вставшие на воинский учет по избранному постоянному месту жительства либо оставшиеся проживать по прежнему месту службы до получения жилья в избранном постоянном месте жительства, имеющие общую продолжительность военной службы 10 лет и более в календарном исчислении, а также сотрудники уголовно-исполнительной системы, прослужившие в учреждениях с особыми условиями хозяйственной деятельности Министерства внутренних дел Российской Федерации или Министерства юстиции Российской Федерации 10 лет и более в календарном исчислении, уволенные по следующим основаниям:

 

Таким образом из данных документов и норм права прямо вытекает избрание постоянного места жительства г. Брянск связана напрямую с постановкой на воинский учёт, а воинский учёт  ведётся по месту жительства.

Также избрание постоянного места подтверждается вышеизложенными рапортами от 1 декабря 2005 года на имя командира войсковой части 96236 и рапортом от 22 июня 2006 года на имя командира войсковой части 61424 (почтовой квитанцией, уведомлением о вручении, протоколом жилищной комиссии войсковой части 96236 от 6 декабря 2006 года и самое главное переезд в г. Брянск, постановкой на учёт в Бежицком военном комиссариате г. Брянска после увольнения и регистрации по месту жительства исходя из паспорта который имеется материалах дела в котором отражено что, 28 июля 2006 года я был уже зарегистрирован по избранному постоянному месту жительства после увольнения в г. БРЯНСК  ( Лист дела____).

 

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что в силу п.2.ст.2 Федерального Закона «О статусе военнослужащих» граждане утрачивают статус военнослужащего с окончанием военной службы, которым является дата исключения из списков части также является ошибочным по следующим основаниям:

В п.17 ст. 34 Указа Президента РФ от 16.09.1999 N 1237"Вопросы прохождения военной службы" сказано, что

«Военнослужащий, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, нуждающийся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без его согласия не может быть уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления ему жилого помещения либо субсидии на приобретение или строительство жилого помещения по нормам жилищного законодательства.

При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту дислокации воинской части они увольняются с военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с законодательством Российской Федерации».

 

В п.3 Определения Конституционного Суда РФ от 14.05.2013 N 693-О в частности сказано, что

Правовой основой регулирования отношений, связанных с осуществлением права военнослужащих на жилище, являются как законодательство, определяющее правовой статус военнослужащих, в том числе в сфере их жилищного обеспечения, так и нормы жилищного законодательства Российской Федерации. При этом действие соответствующих норм распространяется не только на весь срок военной службы, но и на период, следующий за увольнением с нее.

 

Данной правовой позиции Конституционного Суда РФ, корреспондирует правовая позиция

выраженная  в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 1999 года (По гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29 декабря 1999 г.)  сказано

Оставляя без изменения судебные постановления об отказе в удовлетворении требований Д. о постановке его на очередь по улучшению жилищных условий, президиум областного суда исходил из того, что правом на выбор места жительства военнослужащие могут воспользоваться только при увольнении.

Поскольку Д., уволившись с военной службы, статус военнослужащего утратил и не воспользовался порядком избрания другого места жительства, предусмотренным абз.3 п.6 ст.15 Закона Российской Федерации от 23 января 1993 г. "О статусе военнослужащих", действующего на время возникновения спора, он не может ставить вопрос об изменении места жительства через полгода после увольнения со службы, самостоятельно обратившись с заявлением в органы местного самоуправления.

В подтверждение этого вывода суд сослался на ст.2 названного Закона, в соответствии с которой граждане приобретают статус военнослужащих с началом военной службы и утрачивают его с окончанием военной службы.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с таким выводом не согласилась, отменила судебные постановления и направила их на новое рассмотрение.

Из п.4 ст.6 упомянутого Закона не следует, что правом выбора постоянного места жительства в любом населенном пункте Российской Федерации военнослужащие обладают только непосредственно при увольнении.

В данной норме не предусмотрено, что такое заявление должно быть подано в период наличия статуса военнослужащего и с соблюдением какого-либо срока на подачу заявления.

Кроме того, президиум областного суда оставил без внимания то обстоятельство, что согласно п.4 ст.2 названного Закона на членов семей военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей распространяются льготы, предусмотренные законодательством Российской Федерации (аналогичное положение содержится в п.9 ст.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" от 27 мая 1998 г., вступившего в силу с 1 января 1998 г.) ( Определение ВС РФ от 20 мая 1999 года Дело N 4-В98-14).

Данные правовые позиции подтверждаются в определении судебной коллегии по административным делам от 3 сентебря 2014 года №41 КГ14-22, в котором также отмечается что законодательство не содержит такого основания как пропуск срока на подачу заявления, т.е пресекательных сроков ( то есть после утраты статуса военнослужащего), не соблюдения какой либо процедуры не является основанием для утраты права.

А единственным ограничением п.14ст.15 ФЗ «О статусе военнослужащих», является предоставления за счёт средств Министерства обороны РФ жилья ОДИН РАЗ, ДРУГИХ ОГРАНИЧЕНИЙ ЗАКОН НЕ СОДЕРЖИТ (определение Судебной Коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 18.02.2015 N 25-КГ14-6).

В материалах дела имеется подлинная справка ФГКУ «Восточного регионального управления жилищного обеспечения» от 22.01.2014 года, о том что по линии Министерства обороны РФ, за счёт средств федерального бюджета, я жилищным сертификатом (жилищной субсидией) или жильём по социальному найму не обеспечен (копия справки прилагается к материалам дела). 

Суды данную справку не исследовали и не оценили в нарушении ст. 67, ст. 195 ГПК РФ и поэтому пришли к ошибочному выводу, что в личном деле нет справки о сдаче жилья, так как данной справкой и подтверждается что от Министерства обороны РФ ни вовремя службы ни при увольнении ни жилья, ни жилищных субсидий не получил, а служебное жильё я освободил и снялся с регистрационного учёта, так как выехал на постоянное место жительства г.Брянск, где и зарегистрирован.

Также в п.6. Постановления Правительства № 1054  от 6 сентября 1998 года также сказано, что нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства за счет средств федерального бюджета признаются:

а) граждане, проходившие военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, вооруженных силах и других воинских формированиях государств - участников СНГ, с которыми заключены соответствующие договоры, и уволенные с военной службы в запас или в отставку, прибывшие и вставшие на воинский учет по избранному постоянному месту жительства либо оставшиеся проживать по прежнему месту службы до получения жилья в избранном постоянном месте жительства, имеющие общую продолжительность военной службы 10 лет и более в календарном исчислении, а также сотрудники уголовно-исполнительной системы, прослужившие в учреждениях с особыми условиями хозяйственной деятельности Министерства внутренних дел Российской Федерации или Министерства юстиции Российской Федерации 10 лет и более в календарном исчислении, уволенные по следующим основаниям.

 

Проходившие службу означает, после увольнения и никаких пресекательных сроков данный нормативный акт не содержит, а также такого основания как утрата статуса военнослужащего, а содержит исчерпывающий в п.10 перечень для отказа в признании нуждающимся в получении жилого помещения:

Не признаются нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий военнослужащие и граждане, уволенные с военной службы, в случае:

а) наличия у них в собственности индивидуального жилого дома (квартиры);

б) наличия у них забронированного жилого помещения (благоустроенного и соответствующего установленным нормам);

в) их увольнения с военной службы из вооруженных сил, других воинских формирований государств - участников СНГ после 31 декабря 1994 г. (кроме государств, заключивших и ратифицировавших соответствующие двусторонние договоры с Российской Федерацией до 31 декабря 1999 г.);

г) если они или один из членов семьи, проживающий совместно с военнослужащим или гражданином, уволенным с военной службы, осуществляют строительство индивидуального жилого дома и получили (получают) на эти цели социальные выплаты от соответствующего федерального органа исполнительной власти или органа местного самоуправления либо являются членами жилищного, жилищно-строительного кооператива, строящими квартиру за счет средств, выделяемых из федерального бюджета;

д) если их жилищные условия ухудшились в результате обмена, мены, купли-продажи или дарения ранее полученного от государства жилья.

 

В п. 28, Приказа Министра обороны РФ № 80 от 15 февраля 2000 г.  «О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах РФ, сказано что

Военнослужащие включаются в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) на основании решений жилищных комиссий, оформляемых протоколом и утверждаемых командирами воинских частей.

Военнослужащие, состоящие на учете нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), направленные в установленном порядке к новому месту военной службы из одной воинской части в другую, дислоцированную в том же гарнизоне, подлежат включению в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) со времени принятия их на учет и включения в указанные списки по предыдущему месту военной службы в этом гарнизоне.

 

В Кассационном определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 г. N КАС05-74 сказано, что:

Пунктом 28 Инструкции установлено, что военнослужащие включаются в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) на основании решений жилищных комиссий, оформляемых протоколом и утверждаемых командирами воинских частей.

Таким образом, решение о признании военнослужащего нуждающимся в улучшении жилищных условий и постановке его на учет принимается жилищной комиссией и командиром воинской части.

 

В Определение Верховного Суда РФ от 25.06.2009 N 2н-171/09 вынесенного в надзорном порядке по аналогичному делу с такими же в частности обстоятельствами сказано, что:

 

То обстоятельство, что Кузьмин после признания его нуждающимся в улучшении жилищных условий в войсковой части <...> не был принят на учет довольствующей КЭЧ района и информация о нем не была внесена в автоматизированную систему учета военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), указывает на несоблюдение командованием требований пункта 26 Инструкции "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации", утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80.

 

Кроме того, согласно пункту 28 названной Инструкции военнослужащие, состоящие на учете нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), направленные в установленном порядке к новому месту военной службы из одной воинской части в другую, дислоцированную в том же гарнизоне, подлежат включению в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) со времени принятия их на учет и включения в указанные списки по предыдущему месту военной службы в этом гарнизоне.

 

Следовательно, после прикомандирования заявителя в войсковую часть <...> дислоцированную в том же гарнизоне что и войсковая часть <...> повторного признания его нуждающимся в улучшении жилищных условий и включения в состав кандидатов на участие в жилищной программе "Государственные жилищные сертификаты" не требовалось.

В связи с изложенным принятие жилищной комиссией войсковой части <...> решений по указанному вопросу каких-либо правовых последствий в отношении заявителя влечь не может.

 

Таким образом, из толкования Верховного Суда от 25.06.2009 N 2н-171/09, ясно сказано что, включаются в списки очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) на основании решений жилищных комиссий, оформляемых протоколом и утверждаемых командирами воинских частей, поэтому какого либо другого решения не требовалось.

Войсковая часть 96236с. Ленинское входила в состав соединения Бабстовской пулемётно артиллерийской дивизии войсковая часть 61424 с. Бабстово Ленинского района, т.е. территориально входящем в составе Бабстовского гарнизона.

Воинские части, расположенные постоянно или временно в населенном пункте или вне него, составляют гарнизон.

В состав крупного гарнизона, как правило, включаются все воинские части, расположенные в ближайших к нему населенных пунктах - п.1 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации"от 14.12.1993 N 2140.

Статья 3 этого Устава предусматривает, что в границы территории гарнизона помимо пунктов, в которых расположены войска, могут входить и некоторые близлежащие населенные пункты и районы, имеющие важное значение для обеспечения выполнения задач, возложенных на воинские части гарнизона.

 

В Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 15.10.2003 N ВКПИ02-77, о применении пункта 28 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80, сказано что:

 

«Перевод к новому месту службы в пределах одного гарнизона, не влекущий выезда на другое постоянное место жительства, не может считаться основанием для снятия военнослужащего с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий».

Абзац 2 п. 28 Инструкции направлен именно на реализацию требований жилищного законодательства в специфических условиях, связанных с прохождением военной службы.

 

Из ордера на служебную квартиру ул. Фруктовая д. 12 кв. 31, копии выписки из протокола жилищной комиссии от 6 декабря 2005 года, приложенных к материалам дела, а также представления на увольнение из войсковой части 61424 указано, что как на момент службы в войсковой части 96236, так и после перевода в войсковую часть 61424 и до увольнения место жительства не изменялось и являлось с. Ленинское-3 военный городок ул. Фруктовая д. 12 кв. 31.

 

Таким образом, на основании п. 28 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80, и вышеизложенных правовых позиций Верховного Суда РФ, так как последним местом перед увольнением, была войсковая часть 96236 которая дислоцировалась в Бабстовском гарнизоне , в которой был признан нуждающимся в получении жилого помещения, следовательно, после направление документов на увольнение и перевод заявителя в войсковую часть 61424 с. Бабстово Бабстовского гарнизона,  не влекущий выезда на другое постоянное место жительства ( так как место жительства до перевода в войсковую часть и после перевода и до увольнения не изменялось с.Ленинское-3 ул. Фруктовая д.12 кв.31), дислоцированную в том же гарнизоне, что и войсковая часть 96236, повторного признания военнослужащего нуждающимся в улучшении жилищных условий не требовалось.

 

И как указано в вышеуказанном определении Верховного Суда РФ:

А не принятия  на учет довольствующей КЭЧ района и , что информация о мне не была внесена в автоматизированную систему учета военнослужащих, нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий), указывает на несоблюдение командованием требований пункта 26 Инструкции "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации", утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80.

 

Вышеизложенные разъяснения по применению законодательства Верховного Суда РФ: прямо опровергает выводы решения Бежицкого районного суда РФ и апелляционного определения Брянского областного суда от 17 марта 2015 года, что не принятия  на учет довольствующей КЭЧ района является нарушением командования требований пункта 26 Инструкции "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации", утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80, а ни какого либо нарушения военнослужащим.

 

Также то что нет второго экземпляра в личном деле карточки учёта жилых помещений, является виной командования и в силу изложенной п.26 Инструкции "О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации", утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80 лежит обязанность по подшиванию в личное дело, но не на военнослужащем, то есть какая либо вина в действиях военнослужащего исключается, так как личное дело хранится не у военнослужащего, а кадровых органах воинской части.

 

Кроме того в решении Бежицкого районного суда и аппеляционного определения Брянского областного суда, в нарушение ст. 67 ГПК РФ и п.4ст. 198 ГПК РФ, не оценены и не отражены разъяснения официальных  должностных лиц Министерства обороны РФ действующих при увольнении по постановке на учёт по избранному отличному от места службы месту жительства:

 

«Официальный ответ Управления по реализации жилищных программ Министерства обороны РФ №155/1/651 от 19 декабря 2007 года, для военных округов и частей:

«Ваше обращения по вопросу обеспечения военнослужащих, жилыми помещениями в избранном месте жительства рассмотрено:

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 27мая1998г №76-Ф3 «О статусе военнослужащих» военнослужащие-граждане, имеющие общую продолжительность военной службы 10лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в порядке, предусмотренном пунктом 14 статьи 15 указанного Федерального закона.

Порядок предоставления социальных гарантий и возмещения расходов, связанных с предоставлением социальных гарантий, указанных в пункте 14 статьи 15 указанного Федерального закона, определяется Правительством Российской Федерации.

Правительством Российской Федерации определен порядок обеспечения жилыми помещениями военнослужащих-граждан, увольняемых с военной службы при перемене ими места жительства, путем реализации государственных жилищных сертификатов.

Иной порядок обеспечения жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в настоящее время не определен.

В настоящее время соответствующие нормативные документы разрабатываются.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами Министерства обороны Российской Федерации постановка на жилищный учет и обеспечение Министерства обороны Российской Федерации  осуществляется военнослужащих-граждан, по месту прохождения военной службы или по месту увольнения с военной службы, соответствующем гарнизоне.

В соответствии с изложенным, действия жилищных комиссий воинских частей, о признании военнослужащих нуждающимися в получении жилых помещений в избранном постоянном месте жительства, являются неправомерными, а решения судебных органов вынесших соответствующие решения подлежат обжалованию, в соответствии с приказом  Министра обороны Российской Федерации от 6 октября 2005г.№400, в вышестоящих  судебных инстанциях» (разъяснение прилагается к заявлению).

 

Официальные разъяснения по вопросу обеспечения военнослужащих, жилыми помещениями в избранном месте жительства начальника квартиро-эксплуатационного управления Сибирского военного округа от 06.03.2008 года №63/ 7/ 447 о порядке обеспечения военнослужащих, жилыми помещениями в избранном месте жительства увольняемых по основаниям предусмотренных ФЗ «О статусе военнослужащих» в котором отмечалось:

«Направляю для сведения и руководства в работе разъяснение начальника Управления по реализации жилищных программ МО РФ №155/1/651 от 19.12.2007г. о порядке обеспечения военнослужащих подлежащих увольнению с военной службы по основаниям,предусмотренным Ф3 « О статусе военнослужащих», жилыми помещениями в избранном постоянном месте жительства.

Данное разъяснение доведите до председателей жилищных комиссий воинских частей и  гарнизонов, обратив особое внимание на следующее:

1.До настоящего времени порядок обеспечения жилыми помещениями по договору социального найма в избранном месте жительства (не по месту прохождения службы) вышеуказанной категории военнослужащих Правительством РФ не определен.

3. Действия жилищных комиссий воинских частей по признанию военнослужащих нуждающимися в получении жилых помещений в избранном постоянном месте жительства являются неправомерными, а решения вынесенные соответствующими судебными органами, подлежат обжалованию в соответствии с приказом Министра обороны РФ от 06.10.2005г. №400 в вышестоящих судебных инстанциях» ( письмо прилагается к объяснениям).

Ответ 261 Отделения Морской инженерной службы от 2008 года по вопросу обеспечение жилым помещением по избранному месту жительства после увольнения из ВС РФ за подписью начальника 261 ОМИС " подполковника О. Петрушина:

 

До настоящего времени порядок предоставления социальных гарантий и возмещения расходов, связанных с предоставлением социальных гарантий, указанных в ст.15 п.14 ФЗ «О статусе военнослужащих», в том числе и обеспечение жильем в избранном после увольнения месте жительства, Правительством РФ до настоящего времени не определен, т.е. не определено, кто и на основании каких документов должен признавать военнослужащих нуждающимся в получении жилья по избранному месту жительства.

Автоматизированной системы учета (компьютерный учет) военнослужащих, нуждающихся в получения жилья по избранному ими после увольнения с военной службы месту жительства, в соответствии с действующим законодательством и правовыми актами МО РФ, НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

261 ОМИС полномочиями по признанию военнослужащих нуждающимися в избранном месте жительства действующим законодательством не наделён. Одновременно поясняю: в приказе Командующего Краснознаменным Тихоокеанским флотом №382 от 23.09.09г. «О результатах проведения проверки законности постановки на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий Тихоокеанского флота», указаны нарушения жилищного законодательства при признании жилищными комиссиями в/ч военнослужащих, нуждающимися в получении жилья (УЖУ), в том числе и признание нуждающимися в получении жилья по избранному месту жительства.

Также приказано установить строгий персональный контроль за обоснованностью включения военнослужащих в списки нуждающихся в получении жилья и исключить случаи нарушения законности в распределении жилья. Таким образом, возвращаю представленный ранее пакет документов военнослужащего Д.О.И. для постановки на компьютерный учет военнослужащих при увольнении нуждающихся в получении жилья по избранному месту жительства».

 

Из анализа данных документов следует, что на уровне Управления реализации жилищных программ Министерства обороны РФ ( которое до Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны РФ выполняло функции по обеспечению жильём через ОМИС И КЭЧ) квартирно-эксплуатационным органам ,запрещалось ставить на компьютерный учёт и  на учёт в КЭЧ, военнослужащих принятых на учёт по избранному месту жительству были даны указания запретить, а только ставить военнослужащих граждан, по месту прохождения военной службы или по месту увольнения с военной службы, претендующих на обеспечение жильём по месту службы соответствующем гарнизоне, но не в избранном месте жительства.

 

В п.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 05.04.2007 N 5-П сказано, что:

Переложив обязанность по обеспечению жильем граждан, выполнивших возлагавшиеся на них по контракту обязанности военной службы, с органов местного самоуправления на федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, федеральный законодатель не определил условия и порядок их обеспечения жильем, что требует, как следует из статьи 80 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", устранения пробела в правовом регулировании.

В противном случае появляется опасность недопустимого в правовом государстве произвольного усмотрения органов исполнительной власти в сфере реализации жилищных прав указанной категории граждан.

 

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, законодатель вправе вносить изменения в законодательство о социальной защите, основываясь при этом на положениях Конституции Российской Федерации и соблюдая принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2001 года N 8-П, от 19 июня 2002 года N 11-П, от 23 апреля 2004 года N 9-П, от 14 мая 2013 года N 9-П и др.), что предполагает, в частности, и сохранение ранее приобретенных гражданами прав.

Из этого следует, что выводы в решении Бежицкого районного суда и апелляционном определении Брянского областного суда, являются не основанными на исследовании и оценки всех имеющихся материалов дела в их совокупности, в нарушении ст. 67 ГПК РФ и не отражены в решении Бежицкого районного суда, в нарушении п.4ст. 198 ГПК РФ, не правильно определены права и обязанности, не учтены значимые для дела доказательства и обстоятельства и разъяснения по применению норм материального права Верховным Суда РФ.

Также толкование норм права, в решении Бежицкого районного суда и апелляционном определении Брянского областного суда и определении суда кассационной инстанции является ошибочном, в частности по применению постановления Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года N 1054:

«В соответствии с Правилами учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054.

В силу абз. 2 п.7 основанием признания избранного постоянного места жительства в период прохождения службы являются личное заявление и ходатайство командира (начальника) воинской части на имя главы муниципального образования, после увольнения с военной службы - приказ об увольнении в запас или в отставку.

Свидетельством о наличии права гражданина, уволенного с военной службы, на получение жилого помещения в избранном им месте жительства служит удостоверение по форме согласно приложению N 1, выдаваемое командиром (начальником) воинской части, подписавшим приказ об увольнении военнослужащего.

Военнослужащие при исключении из списков личного состава части в связи с увольнением с военной службы подают рапорт по команде о подтверждении избранного ими постоянного места жительства, а в случае изменения решения о постоянном месте жительства - рапорт по команде с просьбой о ходатайстве перед соответствующими органами местного самоуправления о постановке на очередь на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий.

Командир (начальник) воинской части направляет представленные документы в военный комиссариат вместе с оригиналом удостоверения уволенного военнослужащего на право пользования льготами.

Указанные документы в военный комиссариат, в котором Вопилов Н.Н. поставлен на жилищный учёт, не представлялись.

Так данные нормы соответствуют п. 13 и п.14 ст. 15 Федерального Закона РФ « О статусе военнослужащих» в редакции до 1 января 2005 года в котором сказано, что

13. Военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, не обеспеченные на момент увольнения с военной службы жилыми помещениями, не могут быть исключены без их согласия из списка очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с настоящим Федеральным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Указанный порядок обеспечения жилыми помещениями распространяется и на военнослужащих - граждан, увольняемых с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более.

Военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, не более чем за три года до увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе либо в течение года при увольнении с военной службы по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями по ходатайству командиров воинских частей включаются органами местного самоуправления избранного постоянного места жительства в списки граждан, уволенных с военной службы, нуждающихся в получении жилых помещений, или в списки членов жилищно-строительных (жилищных) кооперативов.

О принятом решении органы местного самоуправления в письменной форме сообщают соответствующим командирам воинских частей в трехмесячный срок и гарантируют предоставление жилых помещений после прибытия граждан, уволенных с военной службы, на избранное место жительства в течение трех месяцев.

Сведения о постановке на учет заносятся в личные дела военнослужащих - граждан.

14. Военнослужащие - граждане, имеющие общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и члены их семей при перемене места жительства не позднее чем в трехмесячный срок со дня прибытия на избранное место жительства обеспечиваются органами местного самоуправления жилыми помещениями по установленным нормам, в том числе за счет государственных жилищных сертификатов на приобретение и строительство жилья, обеспечиваемых средствами из федерального бюджета, а также внебюджетных источников финансирования. Право на обеспечение жилой площадью на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилой площади по избранному месту жительства.

При невозможности предоставить жилые помещения по установленным нормам в трехмесячный срок органы местного самоуправления до их предоставления обязаны разместить граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в других жилых помещениях или ежемесячно выплачивать им денежную компенсацию за счет средств федерального бюджета в порядке и размерах, которые определяются Правительством Российской Федерации.

Порядок обеспечения жилыми помещениями военнослужащих - граждан, проживающих в закрытых военных городках, при увольнении их с военной службы определяется федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Порядок предоставления льгот и возмещения расходов, связанных с предоставлением льгот, указанных в настоящем пункте, определяется Правительством Российской Федерации.

То есть суды первой, второй и кассационной инстанции основывают решению суда на недействующих нормах законодательства (не подлежащих применению), так как в редакции от 1 января 2005 год п. 13 и п.14ст. 15 Федерального Закона РФ « О статусе военнослужащих» обязанность по обеспечению жильём возложены на федеральные органы исполнительной власти, а ни на местное самоуправление.

 

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2013 г. N 693-О сказано, что:

В отношении военнослужащих (к которым относится заявитель Вопилов Николай Николаевич так был назначен на должность с присвоением воинского звания в 1997 году т.е. до 1998 года) продолжают применяться в части, не противоречащей действующему законодательству, Правила учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года N 1054), а также ведомственные нормативные правовые акты, в частности Инструкция о предоставлении военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма (утверждена приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2010 года N 1280).

 

В Определении Верховного Суда РФ от 14.04.2009 N 2н-9/09 сказано что,

Правительство РФ Постановлением от 6 сентября 1998 г. N 1054 утвердило соответствующие Правила.

Анализ норм, содержащихся в Правилах, показывает, что они соответствуют редакции ст. 15 ФЗ "О статусе военнослужащих", действовавшей до 1 января 2005 г.

Между тем в связи с принятием ФЗ от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ указанная статья претерпела существенные изменения.

Согласно п. 2 ст. 15 ФЗ "О статусе военнослужащих" жилищное строительство и приобретение жилого помещения для военнослужащих-граждан осуществляются за счет средств федерального бюджета федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба. Обеспечение жилыми помещениями военнослужащих-граждан, подлежащих увольнению с военной службы после 1 января 2005 г., осуществляется за счет средств федерального бюджета федеральными органами исполнительной власти.

Что касается компетенции органов местного самоуправления по обеспечению военнослужащих жильем, то в соответствии с п. п. 3 и 12 ст. 15 ФЗ "О статусе военнослужащих" данные органы должны оказывать содействие воинским частям в предоставлении в аренду жилых помещений, пригодных для временного проживания военнослужащих-граждан и членов их семей, а также вправе предоставлять военнослужащим право в первоочередном порядке вступать в жилищно-строительные (жилищные) кооперативы либо выделять им земельные участки для строительства индивидуальных жилых домов.

Таким образом, следует признать, что нормы Правил в части возложения на органы местного самоуправления обязанностей по учету и обеспечению жилыми помещениями военнослужащих-граждан, подлежащих увольнению после 1 января 2005 г., противоречат закону и в силу ст. 120 Конституции РФ ч. 2 ст. 11 ГПК РФ применению не подлежат.

Таким образом, ссылки судов первой и апелляционной инстанции, что должно быть представлен оригинал удостоверения на право пользования льготами является ошибочным, так как соответствует правовому регулированию по обеспечение жильём по избранному месту жительства до 1 января 2005 года, когда обязанность была возложена на органы местного самоуправления, с 1 января 2005 года в соответствии с п.14ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» и с определением Верховного Суда РФ от 14.04.2009 N 2н-9/09 обязанность по признанию нуждающихся и обеспечению жильём возложены на федеральные органы исполнительной власти, в частности на жилищные органы до 2010 года жилищные комиссии войсковых частей.

Необходимо также отметить, что в силу п.7 Постановление Совмина СССР от 17.02.1981 N 19 "Об утверждении Положения о льготах для военнослужащих, военнообязанных, лиц, уволенных с воинской службы в отставку, и их семей" действующего на момент увольнения из ВС РФ в котором сказано, что:

Лицам, имеющим право на льготы по настоящему Положению, выдаются, по их просьбе, удостоверения по форме, устанавливаемой Министерством обороны.

Удостоверения выдаются воинскими частями, местными органами военного управления и Комитетом государственной безопасности СССР.

 

В случаях, когда льготы могут быть предоставлены на основании имеющихся данных, они должны предоставляться и без указанных удостоверений ( такими документами являются в частности приказы об моём увольнении и исключении из списков части, которых прописаны, что уволен по льготным основанием увольнения).

Таким образом, с 1 января 2005 года, военнослужащим уволенным по льготным основаниям, удостоверения на право пользования льготами не выдавались, так как это было для постановки на жилищный учёт для органов местного самоуправления.

А то что командир (начальник) воинской части направляет представленные документы в военный комиссариат вместе с оригиналом удостоверения уволенного военнослужащего на право пользования льготами. Указанные документы в военный комиссариат, в котором Вопилов Н.Н. поставлен на воинский учёт, не представлялись.

То данная норма соответствует ФЗ «О статусе военнослужащих» до 1 января 2005 года, когда обеспечение жильём по избранному месту жительства осуществлялось через военный комиссариат и органы местного самоуправления, с 1 января 2005 года в ФЗ «О статусе военнослужащих» ст. 100 ФЗ 122 ФЗ от 22.08.2004 года, были внесены изменения, которыми обязанность с органов местного самоуправления была снята и переложена  в частности к данному случаю на Министерство обороны РФ, в Правила 1054 не внесены изменения и как указано выше они применяются в части не противоречащей действующему законодательству.

Таким образом суды первой и апелляционной инстанции и кассационной инстанции применили нормы материального права не подлежащие применению, которые не соответствовали действующему законодательству на момент моего увольнения и после него, никакие документы после 1 января 2005 года в военный комиссариат для постановки на жилищный учёт не направляются.

Подача рапорта о подтверждении отказа получения жилья по месту службы и с правом получения жилья после увольнения с военной службы по избранному месту жительства в городе Брянск от 22 июня 2006 года ( по почте заказным письмом с уведомлением), были поданы в точном соответствии с п.17 Правил утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054, в котором сказано, что военнослужащие при исключении из списков личного состава части в связи с увольнением с военной службы подают рапорт по команде о подтверждении избранного ими постоянного места жительства, а в случае изменения решения о постоянном месте жительства - рапорт по команде с просьбой о ходатайстве перед соответствующими органами местного самоуправления о постановке на очередь на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий ( из списков части я был исключён 18 июля 2006 года, а данный рапорт был подан по почте 22 июня 2006 года до исключения из списков личного состава войсковой части 61424), который имел юридическое значения подтверждения ранее избранного места жительства г. Брянск и право получения жилья в этом месте, т.е. согласия с увольнением без предоставления жилья, но с составлением в списках очередников по избранному месту жительства г. Брянск, в соответствии с п.13ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» ( так как ранее был признан нуждающимся жилищной комиссией войсковой части 96236 дислоцированной в составе «Бабстовского гарнизона» войсковой части 61424).

Таким образом, я как военнослужащий не обеспеченный при увольнении с военной службы жилым помещением, при перемене места жительства выехав из с. Ленинское по избранному месту жительства в г. Брянск не утратил право на обеспечение жильём со стороны Министерства Обороны РФ.

 

Необходимо подчеркнуть, что обязанности по реализации жилищных прав военнослужащих при увольнении из ВС лежат на должностных лицах Министерства обороны РФ, а не военнослужащем что подтверждается судебной практикой применением и толкованием норм материального права Верховным судом РФ:

 

 

В определении Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, от 3 сентября 2009 года N 5н-272/09 по заявлению Б., в котором также указано  что:

 

«В соответствии с п. 13 ст. 15 ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, не обеспеченные на момент увольнения с военной службы жилыми помещениями, не могут быть исключены без их согласия из списка очередников на получение жилых помещений (улучшение жилищных условий) по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечиваются жилыми помещениями в соответствии с этим Федеральным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. ст. 75, 78 Устава внутренней службы ВС РФ командир обязан последовательно проводить в жизнь политику государства в области обороны и безопасности, строго соблюдать порядок прохождения военной службы подчиненными военнослужащими. Командир (начальник) обязан постоянно воспитывать подчиненных военнослужащих, принимать меры, направленные на решение бытовых вопросов и обеспечение правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, при необходимости ходатайствовать за них перед старшими начальниками.

Анализируя предусмотренные указанными нормами обязанности командиров и права подчиненных военнослужащих, следует прийти к выводу, что при увольнении с военной службы командование было обязано разъяснить Б. его право на постановку на учет нуждающихся, в случае подачи им соответствующего рапорта, и право на оставление в указанных списках после увольнения с военной службы.

Это подтверждается и указанием в приказе Министра обороны РФ от 30 сентября 2002 года № 350 на привлечение к беседе с увольняемым военнослужащим представителей кадрового, финансово-экономического органов и юридической службы.

Таким образом, на воинских должностных лиц возлагается обязанность разрешить вопрос о признании военнослужащих, имеющих выслугу лет на военной службе более 20 лет, нуждающимися в получении жилья (при наличии такого права) ( сайт Консультант-плюс).

 

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в решении от 20 июня 2007 г. N ВКПИ07-30, предусмотренный п. 14 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих», выбор места жительства после увольнения является специальным основанием признания нуждающимися в улучшении жилищных условий и порождает обязанность федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, обеспечить гражданина жильем в этом месте.

 

Реализация социальной гарантии, установленной абзацем 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", не зависит от смены органа, на который возложена обязанность обеспечения жильем, в котором говорится что военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в порядке, предусмотренном пунктом 14 статьи 15 настоящего Федерального закона.

 

Порядок реализации военнослужащими и лицами, уволенными с военной службы, права на обеспечение бесплатным жильем устанавливается отдельными положениями Федерального закона "О статусе военнослужащих", Жилищным кодексом Российской Федерации, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а также нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрено прохождение военной службы.

Однако такие военнослужащие, не могут претендовать на социальную гарантию, установленную в абзаце 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", поскольку они обеспечены жильем по прежнему месту жительства - по месту военной службы.

Следовательно, препятствий для их увольнения не имеется.

В этом случае за ними сохраняется право состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий по избранному после увольнения месту жительства за счет средств федерального органа исполнительной власти, в котором они проходили военную службу.

 

Необходимо отметить, что я подавал документы о постановке на учёт от 3 мая 2012 г. в г. Балашиха, в Департамент жилищного обеспечения Министерства обороны РФ в г. Балашиха, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 06.09.1998 N 1054 и приказом министра обороны РФ 1280:

В Постановлении Правительства РФ от 06.09.1998 N 1054 (которое применяется в части не противоречащей действующему законодательству), сказано, что:

 

В абз. 4 п.9 Правил сказано, что граждане, признанные нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства по основаниям, указанным в пункте 6 настоящих Правил, и уволенные с военной службы, ставятся на очередь по личному заявлению (рапорту).

В п. 23. Правил сказано, что в случае если гражданин, уволенный с военной службы, изъявит желание изменить постоянное место жительства после увольнения со службы и встать на очередь на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий в другом населенном пункте, то должен написать заявление.

В п.13 Постановления Правительства РФ от 29.06.2011 N 512, сказано что в случае изменения ранее избранного постоянного места жительства военнослужащий (гражданин, уволенный с военной службы) подает в уполномоченный орган соответствующее заявление. При этом датой принятия на учет по новому избранному месту жительства является дата принятия на учет по прежнему избранному месту жительства.

В решении Верховного Суда РФ от 26.06.2013 N ВКГПИ13-21 в частности сказано, что:

В соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2010 г. N 1297 Инструкция о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации утратила силу.

После вступления в силу Инструкции полномочия по жилищному учету военнослужащих в соответствии с приказом Министра обороны РФ от 3 ноября 2010 года N 1455 переданы уполномоченному органу - Департаменту жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, осуществляющему свои функции через специализированные организации Министерства обороны Российской Федерации - федеральные государственные учреждения регионов.

При этом военнослужащие, принятые на жилищный учет в ранее действовавшем порядке, сохраняют право на внесение в Единый реестр вновь созданным жилищным органом при отсутствии препятствий, установленных законом.

Данная процедура оформляется решением уполномоченного жилищного органа Министерства обороны Российской Федерации.

Исходя из положений ст. 5, 52 и 56 Жилищного кодекса РФ уполномоченный жилищный орган Министерства обороны Российской Федерации не только вправе, но и обязан осуществлять проверку правомерности действий должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении этого вопроса.

Следовательно, реализация данной функции при принятии решения о внесении военнослужащих в Единый реестр полностью основана на вышеприведенных требованиях закона.

С учетом изложенного неправильное, по мнению представителя Г.Г. - З., толкование, придаваемое оспариваемому нормативному акту правоприменительной практикой, в соответствии с которым пересмотрено ранее принятое решение о признании заявителя нуждающимся в получении жилого помещения, не может являться основанием для признания этой нормы противоречащей действующему законодательству.

 

Поэтому вывод суда аппеляционной инстанции, что обращение с заявлением по форме изложенной в приказе от 30 сентября 2010 г. N 1280 с приложенными документами, противоречит признанию нуждающимся протоколом жилищной комиссии войсковой части 96236 от 6 декабря 2005 года, являются неверным, так как постановка на учёт ( и изменения в жилищном учёте) в настоящее время должна оформляться решением уполномоченного органа (департамента жилищного обеспечения и его структурных подразделений.

 

В связи с утверждением приказом Министра обороны Российской Федерации от 30.09.2010 N 1280 Инструкции о предоставлении военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, ранее действовавший приказ от 15.02.2000 N 80 утратил силу.

 

Из п.«д» п. 10 Инструкции Министра обороны Российской Федерации от 30.09.2010 N 1280 от 30.09.2010 N 1280 предоставлении военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма вытекает, что военнослужащие, принятые на учет нуждающихся в жилых помещениях после 01.03.2005, сохраняют право состоять на учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

 

В правовой позиции в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 202-КГ13-1) сказано, что:

 

В связи с утверждением Министром обороны Российской Федерации Инструкции о предоставлении военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, (приказ от 30 сентября 2010 г. N 1280) ранее действовавший приказ от 15 февраля 2000 г. N 80 утратил силу.

Однако в п. 10 Инструкции, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2010 г. N 1280, было оговорено, что военнослужащие, принятые на учет нуждающихся в жилых помещениях до 1 марта 2005 г., сохраняют право состоять на учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

Уполномоченным органом Министерства обороны Российской Федерации по вопросам реализации в Вооруженных Силах Российской Федерации требований названной Инструкции приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 ноября 2010 г. N 1455 определен Департамент жилищного обеспечения, который осуществляет свои функции в том числе через ФГУ "ЗРУЖО".

Из изложенного следует, что в случае обоснованного признания Суворова А.Ю. в 2002 году нуждающимся в жилых помещениях по договору социального найма он сохранял право состоять на учете в ФГУ "ЗРУЖО" до получения жилого помещения.

То обстоятельство, что заявитель непосредственно не обращался в ФГКУ "ЗРУЖО" с заявлением о включении его в автоматизированную систему учета военнослужащих, до увольнения и исключения из списков части, в случае выполнения им всех необходимых действий для признания нуждающимся в жилых помещениях и наличия об этом решения жилищной комиссии воинской части не является основанием отказа в удовлетворении заявленных требований.

Лишение в такой ситуации заявителя права состоять на учете до получения жилого помещения свидетельствует о нарушении его прав со стороны должностных лиц Минобороны России.

Из анализа данного определения Верховного суда РФ следует, что суду нужно было проверить обоснованное признание нуждаемости меня в жилом помещении на момент принятия жилищной комиссии войсковой части 96236 от 6 декабря 2005 года, а это подтверждается следующими документами справкой из БТИ об отсутствии жилья, справкой из регистрационной палаты об отсутствии жилья с 1998 года по момент выдачи справки, справкой о необеспечении меня жильём по социальному найму, сертификата, социальной выплаты на приобретение жилого помещения при увольнении и после увольнения , чего судом ни первой и второй инстанции сделано не было.

Также необходимо отметить, что суд апелляционной инстанции отметил, что моей жене на момент моего увольнения принадлежала ½ квартиры 66 кв. м на праве общей совместной собственности с её матерью и я был обеспечен жилым помещением является не основанном на нормах материального права, являются незаконными исходя из следующего:

Члены семьи по разному определяются в Жилищном, Семейном Кодексе и ФЗ «О статусе военнослужащих, это является важным обстоятельством, моя жена повторного брака со мной в с. Ленинское в/ч 96236 никогда не проживала и не была зарегистрирована, ни на момент признания нуждающимся меня в жилье 6 декабря 2015 года ни при увольнении из ВС РФ до 18 июля 2006 года, она проживала всё время в г. Брянск ( что подтверждается её копией паспорта, а также ордером на служебное жилое помещение в котором она не значится, таким образом членом семьи собственника на момент признания нуждающимся в жилье и при увольнении и исключении из списков личного состава части я не был, так как совместно в принадлежащей собственнику квартире не проживал, что в силу ст. 31 ЖК РФ, не являлся членом семьи собственника, данное толкование суда апелляционной инстанции ошибочное в нарушении

п.4.ст.198 ГПК РФ законы, которыми руководствовался суд приданных выводах не указан.

 

Что подтверждается Постановления Пленума Верховного Суда РФ от "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" в котором сказано, что

При рассмотрении заявлений военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих жильем регулируются как Федеральным законом "О статусе военнослужащих", так и нормами жилищного законодательства Российской Федерации.

При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса и Семейного Кодекса РФ.

 

Суд апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы вообще не рассматривал, так как в определении нет ответов на данные доводы.

 

В п.24. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" сказано что в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

В случае, если суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости проверить обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции в полном объеме, апелляционное определение в соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 ГПК РФ должно содержать мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к такому выводу.

 

Мотивов почему суд апелляционной инстанции, вышел за пределы апелляционной жалобы, суд в определении не привёл, что является существенным нарушением п.6ч.2ст. 329 ГПК РФ и п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 N 13.

 

В правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации выраженной в Постановлении от 5 апреля 2007 г. N 5-П " сказано, что

Одной из публично-правовых обязанностей государства является предоставление военнослужащим при увольнении с военной службы и гражданам, выполнившим возлагавшиеся на них по контракту обязанности военной службы, после увольнения с военной службы возможности реализации конституционных прав на выбор места жительства (ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации) и на жилище (ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации), в системной связи с конституционным правом на получение указанными в законе гражданами, нуждающимися в жилище, бесплатно или за доступную плату жилых помещений из государственных фондов (ч. 3 ст. 40 Конституции Российской Федерации).

Прежде всего, эта обязанность государства связана, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, с необходимостью обеспечения гражданам, завершившим военную службу по контракту, возможности возвращения к месту постоянного жительства.

 

В правовой позиции Конституционного суда РФ от 22 марта 2011 г. N 403-О-О применении п.14ст. 15 Федерального Закона «О статусе военнослужащих» сказано, что:

Из приведенных нормативных положений следует, что военнослужащие граждане, не обеспеченные при увольнении с военной службы жилыми помещениями, при перемене места жительства не утрачивают права на обеспечение жильем: при соблюдении определенных условий им предоставляются дополнительные гарантии конституционного права на жилище - до момента фактической реализации ими данного права.

Данные правовые позиции Конституционного Суда РФ содержатся также в Определении Верховного Суда РФ по делу N 201-О11-17с ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2011 года".

 

Таким образом, решение Бежицкого районного суда от 13 ноября 2014 года и определение Брянского областного суда от 17 марта 2015 года, постановлены с существенными нарушениями норм процессуального и материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов.

 

Судья Брянского областного суда в определении от 15 мая 2015 года при отказе в передаче дела в суд кассационной инстанции, не рассмотрев ни одного довода кассационной жалобы, ни по нарушению оценки и исследованию доказательств ( что можно было определить только истребовав дело), ни по нарушению распределению бремени доказывания, ни по применению и толкованию норм материального права, уклонился от дачи мотивированных ответов по кассационной жалобе в нарушении п.5 ст. 383 ГПК РФ (формально).

 

В определении судьи Верховного суда РФ не приведены мотивы, то есть фактические и правовые основания по которым, он отвергает доводы кассационной жалобы, доводы даже не перечислены в данном определении и по ним не дано ни одного ответа, в нарушении п.5ст. 383 ГПК РФ.

Произвольная ссылка судьи Верховного суда РФ на ст. 390 ГПК РФ, о том что суд кассационной инстанции не исследует доказательства, является ошибочной, так как ни кто ни просил этого делать, а приложенные документы к жалобе говорит о существенном нарушении оценки и исследовании доказательств, так как данные документы имеются в материалах дела, являются юридически значимыми, но суды первой и второй инстанции их не исследовали и не оценили, и только через истребование дела можно решить почему в деле они есть а в решениях их нет, а ни заочно.

Ссылка судьи Верховного суда РФ на недоказанность фактов мной. является ошибочной в нарушении ст. 249 ГПК РФ, в распределении бремени доказывания, это не исковое производство, ответчик должен доказать законность своих действиях, я н